Книга Бедовый месяц, страница 113 – Марина Ефиминюк

— Какое любопытное домоводство, – естественно, протянул он и с преувеличенным интересом посмотрел на картинки. – Что из этого ты пыталась тренировать?

— Позу свитера! – огрызнулась я.

— Такой нет, – с превосходством опытного мужчины объявил он.

— Тебе лучше знать, – буркнула я и начала задирать юбку. Хотелось проверить ноющее колено.

После того как муж узнал, что дражайшая супруга решила подучиться исполнению супружеского долга по методичке, стесняться было, в принципе, нечего. Он уже в курсе всех моих позорных секретов.

— Вызовем лекаря? – предложил он, откладывая злосчастную инструкцию по доведению семейной жизни до хаоса.

— Неловко, – пробормотала я, путаясь в юбке.

— Мы на горнолыжном курорте, здесь часто травмируют ноги.

— Но они-то падают на склоне, а не с кровати.

— Мы об этом не скажем.

Я одарила его выразительным взглядом.

— Хорошо, давай тогда помогу. – Филипп присел на кровать, и я замерла.

— Ты хочешь помочь мне задрать юбку?

— Посмотрю колено.

— Ладно…

Муж вел себя как настоящий лекарь: спокойно и даже по-деловому сдвинул юбку, ни разу в ней не запутавшись, открыл ноги в белых плотных чулках и вдруг резко поднял глаза. От прямого острого взгляда сердце пропустило удар.

— Придется снять чулки.

— Хорошо…

Он мягко перехватил мои руки.

— Я сам.

Через секунду стало ясно, что в лекаря Филипп уже наигрался и вообще о лекарской науке речь не идет. Ни один профессиональный эскулап никогда не скользит ладонями по ноге к застежке кружевного пояса, глядя глаза в глаза пациентке, отчего внутри у этой пациентки начинало полыхать. Да так, что было недолго до самовозгорания!

Его пальцы добрались до края чулка. Казалось, они с уверенной нахальностью двинутся дальше, прикоснутся к самому сокровенному, но Филипп остановился. Каждый раз, когда крошечная пуговка выскальзывала из петельки, я делала маленький судорожный вдох.

Вкрадчиво и плавно Филипп спустил шелковистую ткань. Ладонь легла на колено. От нее заструилось живительное, проникающее под кожу тепло.

— Так лучше? – Голос у мужа как будто сел.

— Да, – прошелестела я, хотя где-то между скольжением смелых рук под юбку и расстегиванием пуговичек на чулке боль в колене вытеснил жар, охвативший все тело. В тот момент у меня в принципе прошло все, что хотя бы немного ныло. Даже отбитое самоуважение.

Филипп выглядел очень серьезным, но в глазах отражалось напряжение. Не то напряжение, от какого хотелось лезть на стенку и было страшно пошевелиться, а напряжение другой природы. Словно он сдерживал себя, чтобы не сорвать дурацкий чулок, собравшийся на щиколотке нелепой гармошкой.

В следующий момент я резко подалась вперед, прижалась приоткрытым ртом к сомкнутым губам Филиппа и оцепенела, понятия не имея, что делать дальше. Он не предпринимал попыток подсказать. Разве что пальцы по-прежнему сжимали мою ногу. И мы замерли, глядя друг на друга с неимоверно близкого расстояния.

Вообще, в книге что-то говорилось о красивом белье, свечах и прочих романтических атрибутах, создающих правильную атмосферу. У нас вовсю горел свет, я сидела на кровати в нелепой позе с задранной юбкой, предпринимала смехотворные попытки соблазнить собственного мужа, а он не подавал признаков движения. Что-то явно шло не по книге.

Я оторвалась от его губ, отстранилась и пробормотала: