Книга Бедовый месяц, страница 63 – Марина Ефиминюк

— Ты что за людьми прячешься? – принялась она ругать супруга, пихнув ему в руки корзинку со снедью.

— Так я же вас звал, – растерялся он. – Рукой махал.

— А рот тебе на что дан? – забранилась она. – Звать нас он тебе дан, а ты все руками машешь.

Пироги мы покупали под невообразимый гомон. Я выбрала с ягодой шелковицей, растущей в Эрминских горах. Филипп приобщаться к народной кухне не пожелал, не прельстился даже плюшкой, щедро обсыпанной сахаром.

— Уверена, это будет самая вкусная еда в вашей жизни! – отходя от прилавка, уговаривала я испробовать изыск, пропитаться местными традициями и почувствовать себя еще ближе, так сказать, к простым смертным. – Поверьте, на морозе любая еда вкуснее! Зря, что ли, за ними столько стояли?

На провокацию он не поддался и с улыбкой пожелал приятного аппетита.

— Не сомневайтесь, мне будет очень приятно, – уверила я и, освободив румяный край из хрусткой бумаги, с удовольствием откусила кусок. Начинка оказалась на вкус чудовищной.

— И как вам? – не без ехидства уточнил Филипп, наблюдая, с каким отчаянным усердием я изображаю на лице наслаждение. Пришлось запить холодным чаем, чтобы проглотить.

— Как снадобье от похмелья. Только сладкое, – призналась я, что промахнулась с выбором, и недоверчиво посмотрела на пирожок. – Какой обманчиво аппетитный вид! Лучше бы взяла с картошкой.

— Они добавляют в нее местные специи, – дал он понять, что кулинарная авантюра была провальной изначально. – А капусту заворачивают квашеную.

— Признайтесь, вы уже пробовали?

— Ни разу не рискнул, – признался Филипп.

— Почему не предупредили?

— О ваших вкусах я пока знаю только то, что вы любите цветочный чай. И поесть, – добавил он, видимо, чтобы поддразнить.

— Послушать, так вы женились на обжоре.

Немедленно вспомнилось, с каким нездоровым азартом я набивала живот за ужином на постоялом дворе, ни на секунду не прекращая жевать, и сделалось даже неловко.

Когда мы вышли с ярмарочной площади, стаканчики с остатками ледяного чая полетели в мусорный короб. Я поняла, что просто не способна и дальше наслаждаться местной выпечкой, но выбрасывать еду не позволяла совесть.

— Давайте я избавлю вас от мук, – предложил Филипп.

— Сжуете сами? – полюбопытствовала я, передавая ему злосчастный пирожок.

— Накормлю мусорный короб.

Только я открыла рот, чтобы назидательно объявить, что странную еду проще скормить бродячему псу – сейчас найдем, поймаем и скормим, – да так и забыла его прикрыть. Распугав прохожих, к Филиппу метнулась проворная тень.

Пушистый зверек размером с кошку, но с длинным хвостом в черно-белую полоску пружинисто подскочил, ловко выдрал пирожок и повис в воздухе, схваченный за шкирку стремительной мужниной рукой. Филипп отодвинул мохнатого вора и, не скрывая отвращения, протянул:

— Белка?

— Кольцехвостый леймар! – удивленно охнула я, честно говоря, никак не ожидая на заснеженном горнолыжном курорте обнаружить исчезающую с лица земли магическую тварь с острова Рамдор. Магической она, по большому счету, считалась исключительно из-за невосприимчивости к любым чарам и заклятиям.

Зверек таращился круглыми желтыми глазенками. Полосатый хвост ходил туда-сюда, словно жил собственной жизнью. С ошейника на шее свисал обрывок веревки.

Люди проходили мимо нас, даже не стараясь спрятать улыбки.