Книга Бедовый месяц, страница 64 – Марина Ефиминюк

— Смотрите, вы его пугаете! – охнула я. – Зачем вы его треплете?

— Я его?!

— Между прочим, на вас вскарабкался вымирающий вид магических тварей.

— И что?

— Гордитесь! – Я протянула руки к трясущемся зверю и просюсюкала: – Иди ко мне, малыш.

— Нет уж! – Филипп отодвинул зверька подальше. – Пусть эта дикая белка вымирает у стражей.

— Не белка, а леймар. Какой он вам дикий? Даже не вырывается.

— Конечно, ведь я держу его за шкирку.

— Дайте! – рявкнула я тем самым тоном, которым приказывала Клементине спрятать дурацкие булочки.

Леймар уронил пирожок. Муж уронил челюсть. Зверь в прямом смысле, супруг – в фигуральном. Мина у Филиппа была выразительной, и обе изогнутые брови тоже весьма красноречивы. Видимо, не хватило одной, чтобы выказать степень удивления. Посмотришь и решишь, что на него никто и никогда не рявкал.

Пока впервые обруганный аристократ пытался оценить, насколько ему по вкусу подобный опыт в семейной жизни, я подхватила зверька на руки. Тот доверчиво уткнулся мне в плащ черной острой мордочкой, вцепился четырехпалыми лапками в ткань и принялся активно дрожать.

— Давайте отнесем его в участок, – наконец решил муж остаться миролюбивым и указал нужное направление. – Уверен, они найдут хозяина.

Я придержала язык и не стала уточнять, откуда Филиппу Торну знать, где в маленькой деревне участок стражей. Но главное, при каких обстоятельствах он выяснил место их обитания… в смысле, службы.

Мохнатый комок крепко прижимался к груди. Хвост доверчиво обернулся вокруг руки. Как такое нежное, слабое существо оставить на попечение стражей?

— Филипп, вы никогда не хотели домашнего питомца?

— Нет, – мигом разгадав, к чему идет разговор, отозвался он.

— Какой вы, оказывается, черствый человек. А с виду-то сразу и не скажешь.

Он резко остановился и почти с восхищением посмотрел на меня сверху вниз:

— Дорогая супруга, вы пытаетесь мной манипулировать?

— Догадались? – скривилась я и тут же спросила: – На всякий случай: получается?

— Нет, я не поддаюсь на манипуляции.

Мы снова двинулись вниз по улице, должно быть, к стражьему участку.

— А жаль. Просто этот маленький комочек так трясется. Он явно привык к людям. И тощенький какой! Уверена, его почти не кормили.

— Вы все еще пытаетесь манипулировать, – сдержанно заметил он.

— А вы знаете, что леймаров запрещено вылавливать? – не унималась я. – Но браконьеры хорошо зарабатывают на экзотических магических тварях. Их держат дома вместо кошек.

— Браконьеров?

— Господь с вами! – фыркнула я. – Леймаров! Очень умные создания. Да, милашка, ты ведь умненький? Не будешь драть стенные ткани, ломать карнизы и грызть хозяйские ботинки?

Я погладила звереныша пальчиком по макушке. В ответ он смешно скривил уши.

— Уверен, на каждой прогулке по городу вы спасаете по одному котенку, – на вздохе пробормотал Филипп.

— Как догадались?

— Интуиция подсказала.

— Эй, господа! Постойте! – долетел до нас хриплый мужской голос.

Невольно мы обернулись. На всех парусах, в раскрытой душегрейке и с развевающимся шарфом, к нам несся патлатый, бородатый детина. Он преодолевал разделяющее нас расстояние широкими шагами, размахивал ручищами и распугивал прохожих, а заодно воробьев, сидящих на изящных кованых ограждениях.

— Мадам, где вы нашли этого зверя? – Запыхавшийся мужик встал перед нами. От него ядрено пахло застарелым потом. – Всю ярмарку проверил. Думал, он с концами сбежал!