Книга Бедовый месяц, страница 71 – Марина Ефиминюк

В чувство меня привел очередной громкий сигнал почтовой шкатулки. Пришлось сделать три глубоких вздоха, кое-как справиться с нервами и ответить тетушкам, что самое время превращать простушку в великосветскую леди.

— Мы сейчас из тебя красавицу сделаем! – входя, объявила Клементина. – Не хуже, чем тот столичный хмырь на свадьбе.

— Даже лучше! – согласилась Лидия, до глубины души оскорбленная, что ее не допустили до прически невесты, и продемонстрировала сундучок с женскими сокровищами.

Пару лет назад она решила выучиться на личную горничную, получила рекомендацию и предусмотрительно передумала идти в услужение, чтобы не портить карму единственной племянницы. Зато теперь умела хитро закручивать пряди щипцами. У меня-то кудрей было предостаточно, даже перебор, а соседки по улице перед каждым городским праздником записывались в очередь и испытывали восторг от причесок, даже если мастерица прижигала им волосы.

— Какая прелесть у тебя на пальце! – воскликнула Клементина, натренированным глазом заметив кольцо. – Муж подарил?

— Свадебный подарок, – пояснила я, позволяя тетушкам на свет рассмотреть, как играли грани в драгоценных камнях-лепестках.

— Благословите святые заступники тот день, когда ты вышла замуж за этого человека! – вздохнула Клементина. По-моему, для женщины, никогда не отличавшейся особенной религиозностью, она слишком часто обращалась к святым. Глядишь, уверует.

— Он подарил из благодарности, – заключила Лидия и с таинственным видом покивала, дескать, дело говорю. – Во всех романах после первой ночи мужчины дарят украшения. Сразу видно, что твой муж глубоко начитанный человек! Знает, как угодить женщине.

Я сердито глянула на оживленных тетушек и убрала руку с кольцом.

Сборы отчего-то вышли суетливыми, словно после назначенного времени двери клубного зала заблокируют, и попасть внутрь не удастся. Некоторое время Лидия возилась с моей непослушной шевелюрой. Оказалось, что она умела не только орудовать завивочными щипцами, но с помощью расчески и булавок превращать пышную гриву в высокую элегантную прическу.

Щеточка с угольной краской аккуратно касалась ресниц, а Лидия вдохновенно рассказывала, как замечательно провела время на склоне и познакомилась со сказочным мужчиной. Лыжным тренером.

— Такой предупредительный. Мы вместе искали лыжные палки, – мечтательно тянула она, а потом, никак от переизбытка чувств, ткнула щеткой мне в глаз и тут же скомандовала: – Не моргай!

— Не могу, – простонала я.

— В той замечательной книге, которую тебе на свадьбу подарили, сказано, что красота требует жертв, – нравоучительно произнесла Лидия. – Так что терпи.

— Вряд ли они имеют в виду, что надо остаться без глаза.

— Матерь божья! – вдруг вскрикнула тетушка, разыскивающая в спальне потерянную сережку, и ворвалась в гардеробную: – Тереза Вудсток!

— Торн, – не побоялась поправить Лидия.

— Вот именно! Торн! – Клементина подбоченилась, что было не очень хорошим признаком. – Фамилия новая, а замашки старые.

— Сережка нашлась? – уточнила я без особого трепета. Тетушка вчера утратила доверие на пару с Марджери, так что вжимать шею в плечи никто не собирался.

— Сережка нашлась! – Она с возмущением продемонстрировала потерянное украшение. – А еще в кресле нашлась какая-то хвостатая дрянь! В жизни такой образины не видела. Хотела потрогать, а та живая и шипит!