Книга Моя милая ужасная невеста, страница 187 – Марина Ефиминюк

— Летописи Варлоков вас обманули.

— Оно окаменело! – возмутилась я. – Попробуй столько времени пролежать под крышкой!

— Воздержусь, – отозвался он со смешком и принялся меня дразнить, как будто не догадывался, что страшно взбесит: – Госпожа Торстен, решили стать матерью дракона?

— Только не надо так громко завидовать, ненаглядный муж, – издевательски протянула я. – Никто не виноват, что у предков Торстенов не такое любопытное наследие. Чтобы ты знал, рядом с этой окаменелостью исчезает светлая магия.

Я даже наглядно продемонстрировала, щелкнув пальцами и выбив вместо искр черный дым.

— Марта… – Закари выразительно изогнул бровь. – Хочешь сказать, что торчала в лавке у Верда только с темной магией?

— Отчего же только с темной? – очаровательно улыбнулась я. – Еще с Бранчем. Потом ты появился. Закари, я была в полной безопасности. Не надо злиться.

— Злость для холостых мужчин, – пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. – Я смирился и просто тихо седею.

Выставить исследователей древностей из покоев удалось с большим трудом. Но едва за окном занялся рассвет, нас с мужем разбудил громкий стук дверного молотка.

— Проклятие! – Закари перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. – Я вдруг вспомнил, почему предпочитаю жить в Торстене. В башне Варлок невозможно нормально выспаться.

Вообще-то я была с ним полностью согласна и открыла дверь исключительно, чтобы задать вопрос, какого демона нас подняли в то время, когда еще не заснули умертвия в склепе. Фигурально выражаясь.

За порогом стояли страшно возбужденные Йен с Освальдом. Оба взлохмаченные, помятые, с покрасневшими глазами.

— Нам нужно яйцо!

— Вы сегодня вообще спали? – проворчала я.

— Мы знаем, как его оживить! – влез свояк с видом полубезумного магистра естественных наук, стоящего на пороге грандиозного открытия, и потряс потрепанным блокнотом. – Нашли в личном архиве верховного. Драконы рождаются в огне!

— Вы решили его запечь в костре, как батат? – Я с трудом сдерживала зевоту и туго соображала. Еще после вчерашних уличных вкусняшек взбунтовался желудок. Меня прилично мутило.

— Сначала попробуем подержать в кипятке, – объявил Йен. – Мы должны проверить теорию на практике! Одевайся, сестренка, ты нашла будущего дракона и обязана увидеть, как оживает легенда!

Никогда не замечала в младшем брате тягу к пафосу, но, видимо, перспектива стать отцом дракона толкала на вдохновляющие речи. Не споря, я просто вручила им окаменелую дыню, закрыла дверь и рухнула в кровать.

— Да чтоб вас! – процедила сквозь зубы и вновь поднялась.

— Варлоки, ваш оптимизм поражает воображение, – проворчал Закари, зарываясь головой в подушку.

Когда я спустилась в замковую кухню, эксперимент был в полном разгаре. В смысле, на огромной плите, разбрызгивая в разные стороны обжигающие капли, кипело медное ведерко с окаменелым драконьим яйцом. Кухонные домовики попрятались по углам. Старый кот Пират с выражением полнейшего презрения на морде с подоконника поглядывал за плясками вокруг камня.

— Чем вас не устроила кастрюля? – указала я на медную посудину.

— Побоялись, что повар проснется и поднимет скандал, – признался Йен и широко зевнул.

Через десять минут обоих экспериментаторов стало неудержимо клонить в сон. Сначала Освальд присел за кухонный стол и задремал, подперев щеку кулаком. Потом Йен чуть не нырнул головой в посудину с кипятком.