Книга Моя милая ужасная невеста, страница 188 – Марина Ефиминюк

— Марта, последишь? – попросил он через зевок.

Они дружно сбежали из кухни, оставив меня один на один с бурлящим ведром и будущим драконом ковена Варлок. Сколько варить этого самого дракона, сказать забыли. К тому времени, когда появился повар и его помощники, я два раза успела подлить водички.

— Госпожа Торстен, доброе утро! – расплылся усатый хозяин кухни в добродушной улыбке. – Вы сегодня рано. Готовите завтрак для мужа?

— Варю яйцо.

— В ведре?

— Что нашлось, – дернула я плечом.

— Яйцо страусиное, что ли? – удивился повар.

— Драконье.

Бедняга подавился на вздохе, с опаской посмотрел в посудину и перевел на меня странный взгляд, словно пытаясь разглядеть признаки слабоумия. Вдруг проявились с замужеством, а никто не заметил?

— Вы варите камень.

— Вы исключительно наблюдательный, – фыркнула я.

— Госпожа, не хочу огорчать, но вряд ли ваш муж обрадуется камню на завтрак. Давайте я приготовлю воздушный омлет, а мы скажем, что он из драконьего яйца и вы взбивали его собственными руками. Венчик взяли и взбивали. – Он схватил с крючка венчик для взбивания и вдохновенно помахал им в воздухе. – Нежно-нежно, а потом сильно-сильно. До белой пенки. Я никому не скажу, что вы перепутали камень с яичком. Снимем ведерко?

— Дракон еще не доварился, – хмыкнула я и вытащила из кармана платья загудевший почтовик.

«Дракон ожил?» – издеваясь, промурлыкал из шара Закари.

«Пока сварился вкрутую», – с трудом сдерживая смех, ответила я.

Честно говоря, не понимаю, как, из любопытства спустившись в кухню к экспериментаторам, в итоге я возглавила переполох.

«Дожарь в атаноре», – ради шутки предложил он.

— Муж, да ты гений… – пробормотала я себе под нос и улыбнулась повару: – Давайте все-таки снимем ведерко. И приготовьте господину Торстену омлет на завтрак.

Повар так подмигнул, скривившись всем лицом, словно мы были заговорщиками.

Когда я выходила из кухни с замотанным в полотенце каменным яйцом, замок уже проснулся и в каждом уголке обсуждали, что дочь верховного с самого рассвета чудачит. В итоге по дороге к пристройке, где находилась алхимическая лаборатория, я не встретила вообще никого. Народ прятался. Даже Фергюсон побоялся появиться на пути, а у него-то нервы были покрепче, чем у многих жителей башни Варлок.

Алхимик открыл только с третьего раза. Стучаться пришлось ногой. Все пальцы в домашних туфлях отбила. Худой ведьмак с потемневшим от жара лицом и воспаленными от едких паров глазами, кажется, не сразу понял, кто заявился к нему с визитом.

— Дочь верховного? – уточнил он, сощурившись ото сна.

Через приоткрытую дверь был виден большой зал с закопченными окнами. В кадке стояло давно засохшее дерево. В ящиках на столах теснились стеклянные реторты, сосуды, запасные трубки. Запах от вечно горящего атанора шел едкий.

— Просьба есть, – стараясь не дышать глубоко, заявила я.

Некоторое время пришлось объяснять, за каким демоном мне понадобилось засунуть в алхимическую печь, практически священный алтарь великой науки, каменную дыню. Внезапно алхимик согласился и потребовал услугу за услугу. Он запечет мой камень, а я выловлю для него домовика из спальни верховной ведьмы, дескать, они самые выдрессированные. Как «умного замка» не стало, так без толковой нечисти все из рук валится.