Книга Моя милая ужасная невеста, страница 57 – Марина Ефиминюк

На долю секунды мне сделалось чуток стыдно, но потом к животу опять прилипла испорченная блузка, и совесть мигом заткнулась.

— Я выйду, но в круг войдешь ты, – резковато предложила я условия сделки. – Согласен?

— Да? – отчего-то вопросительно проблеял он.

— Да будет так…

Прозрачная стена растворилась, и я спокойно перешагнула через светящийся контур. Майкл чуток попятился.

— Добро пожаловать, господин демонолог. – Приглашающим жестом я указала ему в центр круга. – Заходите.

Тот покосился на Стича, но магистр не торопился остановить познавательную игру в демонологов, отчего-то игру не напоминающую, и пребывал в восторге, практически переросшем в приступ экзальтации. Он же не догадывался, что благодаря его спорным методам обучения в ректорском кабинете подпорчен ковер.

В густом полумраке, озаренном только свечами и неверным мерцанием ведьмовского круга, у магистра светились глаза. Хотела бы сказать, что азартом, но нет – просто светились, как у многих чистокровных ведьмаков.

— Ладно, – смиряясь с неизбежностью, едва слышно выдохнул Стоун и осторожно перешагнул через контур.

Вокруг его фигуры немедленно выстроилась полупрозрачная преграда. По ней от пола вверх поднимались мелкие светляки, похожие на искры.

— Изыди, Стоун, – приказала я.

— Куда? – охнул он.

— Туда, откуда я стартовала.

И Майк исчез. Круг потух. В кабинете воцарилось отдающее трагизмом молчание. Видимо, народ проникся и мысленно навсегда попрощался с перенесшимся на «тот свет» однокурсником. Может, еще поминки в столовой закатят.

— Превосходно, госпожа темная сущность! – в гробовой тишине воскликнул Стич. – Вы заключили две прекрасные сделки, о последствиях которых все участники практикума расскажут в коротких эссе. На сегодня все!

Как по приказу по академии разнесся часовой бой, объявивший об окончании первого утреннего занятия. Народ начал шумно собираться. Стоун, по идее, перенесшийся в коридор, возвращаться не торопился. Сунув в сумку блокнот, я направилась на выход.

— Кто-нибудь, передайте господину Стоуну, что он должен сдать работу! – надрывался магистр. – И заберите его вещи!

Майкл, очевидно, убоявшись светлой благодати, дожидаться окончания практикума под дверьми кабинета не пожелал и куда-то сбежал. Ловко прикрыв испорченную блузку сумкой, я направилась в сторону женской уборной.

Коридор постепенно заполнялся студентами. К высокому сводчатому потолку улетали громкие голоса. Внезапно меня обогнали Бранч с приятелями.

— Желание, Варлок, – пропел Адам, проходя мимо, и нахально подмигнул.

— Всегда обращайся, – хмыкнула я.

В ответ Бранч пару раз хрюкнул. Громко, сочно и очень натурально. Заслушаешься! Он поперхнулся от удивления и покашлял в кулак, словно пытался выкашлять это позорное хрюканье, как застрявшую в горле кость. Его приятели оценили и зашлись издевательским хохотом.

— Наслаждайся честностью, Адам, – с широкой ухмылкой бросила я.

Что сказать? Скоро до него дойдет, что значит быть честным с собой и миром по Марте Варлок. Помнится, младший брат прохрюкал сутки. Больше не выдержал. Успел признаться родителям в разных хулиганствах, отхватил темных щедрот от матери за безудержную прямолинейность и пришел умолять о пощаде. Интересно, на сколько дней хватит Адама Бранча?

Запершись в туалетной кабинке, чтобы никто не увидел светлой магии, я быстро привела в порядок блузку. Стирку бытовые чары не заменяли, но на некоторое время от пятна избавили. Время перерыва неуклонно подходило к концу, и на лекцию по темным искусствам пришлось трусить споро.