Книга Моя милая ужасная невеста, страница 96 – Марина Ефиминюк

— Думала, ты разборчив в еде, – протянула я.

— Я тоже, – согласился Закари. Впервые на моей памяти он выглядел обескураженным.

Вилкой я осторожно подцепила обмазанную охряным яблочным пюре корочку с куска утиной грудки, запеченной фактически два раза. Казалось, высохшее, как мумия дракона, мясо молило о похоронах, а не о втором шансе превратиться в изысканный ужин.

— Ты не будешь пробовать? – переведя взгляд на Закари, поторопила я.

— Принцип двадцати минут, – вполне серьезно отозвался он. – Пробуй?

— Как хозяин…

— На «камень-ножницы-бумага», кто первый? – внезапно предложил Закари.

— Ты в младшей школе?

Не сговариваясь, мы одновременно выставили раскрытые ладони, изображающие лист бумаги. Ей-богу, как дети. Осталось прицепить мне на волосы бантик, а Торстену напялить короткие штанишки… И с самым серьезным видом, насколько он может быть серьезен у взрослых людей, играющих в «камень-ножницы-бумага», скинулись еще три раза. Никто не победил.

— Ладно, давай просто есть. Я голодная. – Ткнув вилкой в утятину, я сунула жесткий кусочек в рот и принялась настырно жевать. На вкус оказалось как бумага. В горячем яблочном пюре. Не исключаю, что мне просто попался кусочек замороженной вместе с едой салфетки.

Закари с интересом следил за моим подвигом и, казалось, мысленно уже составлял заупокойную речь.

— Так и будешь смотреть? – Я подхватила со стола и пихнула ему в руки первый попавшийся коробок. – Ешь! Помрем вместе, как истинные враги.

— Если завтра утром я не встану, то снадобье от похмелья стоит на верхней полке в посудном шкафу, – с обреченным видом проинформировал он.

— Как оно поможет при отравлении? – заинтересовалась я.

— Никак. – Он покрутил в руках ящичек. – Но хотя бы голова не будет болеть.

— Других снадобий нет?

— Нет. – Закари вытащил из подставки для приборов вилку, сунул в рот кусок и протянул: – Неплохо. Похоже на свинину по-сартарски. Или курицу?

— Дай попробовать, – заинтересовалась я.

Тот без всяких уговоров протянул мне коробочку. Свинина или курица (в сущности, это мгновенно стало не важным) оказалась невозможно острой. Во рту разгорелся пожар. Зато память прояснилась, и сразу вспомнилось, что кухня королевства Сартар славится жгучими пряностями. Просто пища демонов, а не еда!

— Как ты можешь есть такое острое? – выдохнула я. Странно, что просто выдохнула, а не выплюнула поток драконового пламени.

— Да оно вообще не острое, – просипел в ответ Закари и выразительно кашлянул в кулак.

Поспешно отставив еду, он достал с открытой полки стакан, наполнил его водой из-под крана и выхлебал так быстро, словно пытался загасить адское пламя.

— Запьешь? – спросил у меня.

— Угу, – промычала я, вытирая рукавом выступившие слезы.

Вода притушила огонь во рту, а то казалось, что горели даже зубы.

— Зато окончательно протрезвел, – заключил Закари, беря ящичек с другим блюдом.

Некоторое время мы пировали: пробовали, советовали друг другу, менялись коробочками. В конечном итоге я наелась и объявила:

— Надо ложиться. Если завтра не появлюсь на практикуме по темным искусствам, декан мне устроит веселую жизнь. Он и так на меня смотрит, как демон на святое распятие.

— Почему ты поступила в Деймран? – внезапно спросил Торстен.

— Почему ты вызвал демона? – задала я такой же бестактный вопрос. Должен же он понимать, что еда из одной коробочки вообще не делает людей ближе.