Книга Моя милая ужасная невеста, страница 95 – Марина Ефиминюк

— В середине ночи кулинар во мне умирает, – мягко намекнула я, что недотянула даже до посредственной стряпухи.

— А утром? – с надеждой уточнил Торстен.

— Еще не воскресает.

— В общем, не стоит рисковать, – заключил он на выдохе.

— Искренне не советую.

Кулинария – магия наивысшего порядка, не доступная женщинам семьи Варлок. Всем без исключений. Никогда не забуду, как моя дорогая матушка решила побаловать семью ужином из трех блюд, приготовленных собственноручно. С большой, так сказать, любовью… Хорошо, что в замке живет превосходный знахарь! Он-то быстро привел нас в порядок. Всего-то три дня помирали. Иначе встретились бы на том свете с прародительницей ковена грозной Агатой, а она покрутила бы нам пальцем у виска. Дескать, забыли вы, глупые потомки, о главном правиле выживания в башне Варлок: не тащите в рот ничего подозрительного.

— Посмотри. – Закари упорно пытался отыскать что-нибудь не очень подозрительное, что тащить в рот не запрещали заветы предков, раз повара среди нас не было. – Это рыба или курица?

Содержимое было намертво замороженным, на глаз неопределимым и, собственно, на запах.

— Окаменелость, – пошутила я. – Давай просто разогреем и проверим. Замороженная еда не портится.

— Ты уверена? – Торстен с подозрением принюхался.

— Если что, у нас есть принцип двадцати минут, – легкомысленно махнула я рукой. – Ты попробуешь, если через двадцать минут не откинешься, то нормально поужинаем.

У Закари сделалось такое лицо, словно ему в это самое лицо плюнули.

— На правах хозяина, – пояснила я с невинным видом. – В случае чего я тебя откачаю. Ты, главное, покажи, где стоят снадобья. Там есть противоядие?

Торстен отложил ящичек на стол, уперся ладонями в столешницу и с ухмылкой посмотрел на меня:

— А если нет?

— Обещаю, что скажу на твоем погребении проникновенную речь и возложу пышный венок. Мы же враги с привилегиями. Речь и венок ты себе обеспечил. – Со смешком я взяла в руки ящичек и пробудила светлую магию. – Попробуем? Готовить я не умею, но разогреть замороженную еду способна.

По тонким деревянным стенкам коробочки пробежали мелкие искры. Содержимое нагрелось, и ладонь начало жечь. Аккуратно отодвинув крышку, я выпустила на свободу ароматный, пахнущий специями и чесноком дымок.

Мы с Закари с интересом посмотрели на припрятанную на черный день закуску. Выглядела пища ночного бога дожора печальной. И неузнаваемой. Какая-то сомнительная хтонь, помершая в молодость моей бабули и после подогрева покрытая корочкой подгоревшего соуса.

— Чуток силу не рассчитала. – Я поморщилась от вида неаппетитно запеченных кромок. – Ты узнал, что это? Не похоже ни на рыбу, ни на курицу.

Торстен принюхался и резюмировал:

— Кажется, устрицы.

— Да ты гурман, Закари Торстен! – издевательски протянула я.

— Давай что-нибудь другое разогреем, – с гримасой отвращения предложил он и, задвинув крышку на ящичке, выбросил в стоящий под узким разделочным столом мусорный короб.

С интересом магов-археологов, докопавшихся до захоронений первородного зла, мы подогревали еду, не открывая ящичков, а потом заинтригованно проверяли, чем нас порадовал холодильный ларь. Список блюд поражал воображение! Ни разу не повторились.

В конечном итоге нас обуял такой азарт, что крупно нарезанный овощной салат тоже оказался поджарен. Подозреваю, что когда-то, в неизвестном году, шоковой заморозке огурцов поспособствовал бренди, принятый Торстеном в невыясненном количестве. Овощи без сожалений мы уступили мусорному коробу и оглядели заставленный коробочками кухонный прилавок.