Книга Не злите добрую колдунью!, страница 130 – Марина Ефиминюк

— Госпожа чародейка, – заступил мне дорогу незнакомый чародей, по виду вчерашний выпускник, видимо, из недавно принятых в ковен. – Пресветлый просил вас встретить и проводить в тронный зал.

— Благодарю, – кивнула я, хотя знала замок как свои пять пальцев. Но традиции есть традиции.

Мы быстро шли по широким светлым коридорам. Капюшон плаща я не надевала, так что встречные люди мгновенно меня узнавали, и нам в спины неслись удивленные шепотки.

В галерее с портретами Истванов Нильс нагнал меня и тихо спросил:

— Сколько у вас родственников-то?

— Я не считала.

Замок всегда был людным и шумным, как огромный улей. Здесь жила толпа разношерстного народа: родственники Истваны, входящие в ковен чародеи, принятые в обучение школяры, прислуга и просители.

— Ой! А это вы! – с детским восторгом произнес Нильс.

Портрет действительно висел.

— Надо же, думала, в чулан убрали, – хмыкнула я, но тут почувствовала, как начинаю меняться в лице.

Рядом с изображением Карины, моей младшей сестры, висел портрет того человека. Светловолосый мужчина с выразительным лицом и едва заметной ямочкой на щеке. Он не был красавцем в том понимании, какое в это слово вкладывали юные девушки, но обладал мужской привлекательностью. И очаровать он тоже умел.

Я прочитала имя, выбитое четкими литерами на латунной табличке под портретом: «Эвер Истван». Когда-то его фамилия была Брайт, но ему позволили войти в семью…

— Учитель… – Нильс осторожно тронул меня за плечо.

— Что?

Словно выйдя из-под гипноза, я вдруг осознала, что встала как вкопанная перед портретом.

Школяр кашлянул и неопределенно кивнул. Нахмурившись, я посмотрела на сжатый кулак и вдруг осознала, что светлая магия исчезла, а вместо нее вновь вернулся дар верховного ведьмака. На вопросительный взгляд Нильс едва заметно покачал головой, мол, никто не заметил.

— Госпожа чародейка? – позвал меня сопровождающий.

И мы снова двинулись по коридору к тронному залу поворотами, знакомыми мне с самого детства, мимо открытых гостиных, где я выросла, шалила и причиняла… творила… помогала добром жителям замка. Даже если они этого совсем не жаждали.

Эвер Брайт. Мы были знакомы с первого курса академии. Никакой влюбленности, но он был моим лучшим другом, верным соратником и первым мужчиной. Иногда я думала, что мы заключим брачный союз, просто потому что знали все друг о друге. Но я ошибалась, кое-что об Эвере Брайте мне было неизвестно. Он умел предавать.

И когда я нашла в своем дорожном сундуке вытащенный из отцовской сокровищницы артефакт, то напрямик спросила у Эвера:

— Ты?

Магический кристалл, умеющий поворачивать время вспять, ненадолго, всего на пару минут, но все равно запрещенный, тускло блеснул в свете лампы.

— Агата… – Эвер мог соврать, но выглядел испуганным.

— Ты скажешь, зачем он тебе? Хотел продать? Тебе нужны деньги?

Он замялся.

— Просто верни его обратно. Я сделаю вид, что ничего не видела.

Артефакт он, по всей видимости, не вернул. По возвращении в замок Истван меня обвинили в воровстве.

До сих пор помню тот морозно-ясный день, когда брусчатка заледенела и поблескивала на солнце, а горящие от гнева щеки даже не чувствовали холода. Мы не объявляли дуэль. Я ударила первой. Сейчас-то понятно, что вышло глупо.

В какой-то момент он перестал защищаться и напал в полную силу. Ровно настолько, насколько меня в действительности ненавидел. Башня разлетелась, не выдержав силы светлых чар, которыми мы, как проклятиями, друг друга осыпали.