Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 262 – Марина Ефиминюк

Ужинали мы бодро, с большим аппетитом, дружно помолившись. Ни одна столичная принцесса не отказалась ни от воззвания к добрым богам, ни от добавки. После трапезы, усевшись возле камина, долго обсуждали, что могло произойти с Флеммингом, строили предположения, придумывали теории заговора, но ничего толкового в голову не шло. Кому мог помешать отличник, увлеченный мироустройством и историей? Разве что метил в председатели исторического клуба.

На ночевку разместились в двух выстуженных холодных комнатах на втором этаже. По всей видимости, раньше в доме обитала большая семья, но сейчас остались одни старики, тепло хранили только в жилых комнатах. Водопровода не было, что совершенно не удивило даже избалованных богачей. Более того, Тильда страшно обрадовалась пахнущей сырой влажностью купальне с большой деревянной бадьей и обещанию доброй хозяйки нагреть столько воды, сколько наша душенька захочет. Сказать откровенно, коллективная душенька была бы не против хорошенько отмокнуть в ванной с пузырьками (конечно, не всей командой сразу), но, как любит приговаривать кухарка Бринни, чем богаты, тем и рады.

Вопрос, кому повезет первым отмывать дорожную пыль сероватым щелоком, решали, скинувшись на камень-ножницы-бумага. Провинившуюся ведьму до жеребьевки не допустили. Я возражать, естественно, не стала. Честное слово, эти разбалованные комфортом городские жители такие забавные! Всем же известно: кто первый ледяную купальню занимает, тот мерзнет и греет ее для остальных. Правда, изуверы хотели меня заставить таскать горячую воду на второй этаж (лучшая подруга), но сжалились (Бади пристыдил).

Пока Тильда приводила себя в порядок, я застелила постель пахнущими сухой лавандой простынями. Продрогшая подруга запрыгнула в кровать, дрожа накрылась тремя одеялами. Она что-то пыталась говорить о пропаже Ботаника, но речь постепенно становилась невнятной, и сон победил. За стеной было слышно, как укладывались парни. Старый дом стих.

Держа повыше дрожащую свечу, я спустилась в кухню за горячей водой и с удивлением обнаружила Илая. Сидя за добротным большим столом, он колдовал над фонарем из слюдяных пластинок вместо стекла.

— Чем занимаешься? – спросила я, устроившись напротив.

— Да так… Ерундой.

В сложенной ладони зажглась яркая крупица магии. Светлячок медленно рос, заливая кухню белым светом, заставляя предметы отбрасывать изломанные тени.

— В голову тут пришло… Вряд ли они возьмут деньги, – вымолвил парень, внимательно наблюдая, как горошина превращается в световой шарик.

Он сжал кулак, и магия потухла. Раскрыл – огонек возродился и начал медленно разгораться, мерцая, словно крошечное солнце.

Я следила завороженно, кажется даже не дыша. Влажная челка падала Илаю на лоб, лезла в глаза, и он пытался избавиться от помехи нетерпеливым, раздраженным движением свободной руки. Губы были крепко сжаты, в глазах словно отражались звезды.

Высокомерный до мозга костей аристократ, когда-то небрежным жестом швырнувший золотые монеты и приказавший подавальщице обслужить его по высшему разряду, из простой человеческой благодарности создавал магический светильник. Когда Илай Форстад-младший так сильно изменился? Именно в этот момент пришло осознание, что бездумная, легкомысленная влюбленность прошла. Я влюбилась глубоко и крепко, по-настоящему.