Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 264 – Марина Ефиминюк

Он с интересом наблюдал, как мелкий нахальный Буся, утробно порыкивая, жадно мел отвоеванный завтрак. Испуганный хозяйский волкодав забился под подводу и жалобно скулил, глядя на налетчика размером чуть больше крупной крысы.

Первым порывом было стянуть с ноги ботинок и швырнуть в прожорливую тварь, но как представила, что папель на лету сгрызет половину подошвы, сразу передумала и попыталась подействовать силой убеждения:

— Буся, мелкий паршивец! Нельзя отнимать еду у слабых!

Если бы рейнсверская «болонка» прониклась нравоучением и уступила миску, я бы удивилась до разрыва сердца. Подозреваю, дедуля тоже.

— Хороший пес, – одобрительно прогудел он. – Свирепый!

— Это папель.

— А? – не услышал дед.

— Это рейнсверский демон! – проорала я.

— Ага, вот и я говорю, пес что надо.

— Подарить? – обрадовалась я.

Он почесал седую колючую щетину на подбородке, словно обдумывая соблазнительное предложение, но с большим сожалением покачал головой:

— Не прокормлю.

Несмотря на злоключения, в академию мы вернулись как раз перед началом занятий. Точнее, за полчаса до звонка. Ни о каком завтраке речь не шла, времени оставалось лишь закинуть в общежитие вещи и со всех ног рвануть на учебу.

В панике я заметалась по комнате: одной рукой натягивала мантию, другой – собирала нужные учебники. Потом бросилась поливать обиженно притаившийся кустик. На радостях, что безответственная хозяйка вернулась, мандрагора вцепилась клыками в рукав. Я пролила воду, отодрала кусаку от мантии, впопыхах пнула корзинку с обездвиженным демоном и замерла, осознав, что впервые в жизни прогуляю лекцию. Сначала разберусь с домашним хозяйством.

«Не жди меня», – предупредила я Тильду «приветиком».

«Не жду, сплю», – коротко и ясно ответила она.

Зверинец находился на задворках академического парка. Договариваться пришлось с дерганным старшекурсником, кажется, люто ненавидящим любых животных. В какой-то степени я его понимала: попробуй каждый день почисть клетку под «методическим материалом» и покорми «живые пособия» для уроков по фауне Рейнсвера.

При приближении источника тепла у игольчатого кота из подшерстка моментально вылезали острые шипы. Красноухая черепаха, закованная в зеленовато-коричневый панцирь, беспрерывно скребла длинными когтями по стенкам водного резервуара и шипела, как ядовитая змея. Возможно, ею себя и воображала. Про саблезубых кроликов даже упоминать не буду: увидишь в темноте чудище со светящимися длинными клыками и алыми глазами-углями – до конца жизни останешься заикой.

Желтый в синюю крапинку папель на фоне местных жителей казался верхом красоты. С другой стороны, Буся вообще выглядел забавным. Пока у него не начинался приступ обжорства.

— Кто там? – кивнул лаборант на корзинку.

— Буся, – объявила я и тут же исправилась: – Рейнсверский папель.

С брезгливым видом парень приподнял крышку на корзинке и заглянул внутрь. Губы у него вытянулись и свернулись трубочкой.

Буся был вновь парализован. Поверьте, я не злодейка и испытывала искреннюю жалость, превращая вертлявого «крысеныша» в застывшее чучело, но только заклятие обездвиживания заставило его прекратить жрать! Как оголтелый, он лопал любую гадость, которая лично ему казалась съедобной, а я еще не научилась на глазок определять «деликатесы», чтобы спрятать их от прожорливой болонки.