Книга Ветер, страница 236 – Лариса Мельникова

— Интересно: и сколько же проходимцев смогло вернуться к этой нормальной жизни?

— Да почти все. Восемьдесят процентов! Некоторые после окончания срока остались в колонии по своей воле. Продолжили жить с заключёнными, как раньше. Только при этом уже получали зарплату, и заодно следили за порядком. Эти колонии обеспечивают себя всем необходимым, да ещё и деньги государству приносят.

— И доктора там у них есть?

— А как же?

— Может, давай, и мы махнём? Поживём на гособеспечении. Подлечимся заодно. Шучу я, не смотри так!

На набережной собрались дети и стали кормить чаек, бросая им кусочки хлеба. Птицы суетились, дрались, то садились, то взлетали, и только одна чайка стояла немного в стороне и за всем наблюдала, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Странная чайка, – заметил Анхем.

— Почему?

— Большая, длинная какая-то. И головой вертит равномерно, как робот.

— Ну, ты скажешь тоже! Чайка – робот!

— Нет, ты глянь, – она не моргает! Почему все клюют, а она нет?

Чайка как будто услышала – нехотя подошла к крошкам и стала клевать, но крошки при этом оставались на месте.

— Слушай… это не чайка! – взволнованно заметил Анхем. – Ноги у неё не гнутся. Она делает вид, что клюёт, а сама только клювом стучит.

— А вот я сейчас её спугну, и посмотрим.

— Нет, погоди! Давай её поймаем!

— Поймаешь её, как же!

Анхем встал и понёс палочку от мороженого в мусорную урну, не сводя взгляда с птицы. Немного постоял и начал медленно приближаться к ней. Его друг внимательно за всем этим наблюдал, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Анхем снял куртку, резко набросил её на чайку, подбежал и схватил. Действительно, птица оказалась твёрдой, словно сделанной из металла!

— Она твёрдая! – закричал Анхем. – Охрана! Позовите охрану, я поймал птенца крона! Мы в опасности!

Все, кто были на набережной, замерли, испуганно глядя на Анхема, к которому уже направлялся охранник. Он подошёл, представился и спросил:

— Вы чего кричите, народ пугаете? Общественный порядок нарушаете?

— Я поймал… не знаю, кого! Эта птица не настоящая: она металлическая, потрогайте сами!

Охранник попытался забрать чайку, но птица больно клюнула его в руку, – тот вскрикнул, пошла кровь. Чайка взвилась в воздух и улетела.

— Вы что наделали?! – закричал Анхем. – Теперь её не поймать!

— Она меня клюнула! Ничего себе: как ножом проткнула…

— Вот! Это птенец крона! Они снова появились! Нас ждёт беда! Разве может настоящая чайка такую глубокую рану нанести?

— Ну да... – вступил в разговор друг Анхема, разглядывая рану на руке охранника. – А может, эта чайка просто больная? Не жрёт ничего... Сходите к доктору на всякий случай.

— Не говорите ерунды! Навели панику на пустом месте. Пройдёмте со мной, я выпишу вам штраф.

— За что?! – Анхем разозлился.

— За нарушение общественного порядка и применение насилия в отношении представителя власти.

В отделении над Анхемом посмеялись, выписали штраф и отпустили домой.

Каждое утро Эйр заставляла себя встать с кровати и начать двигаться, хоть это было нелегко. Проводив детей в школу, она согласовала с помощницей меню и собралась немного поработать в саду. После урагана Эйр посадила новые клумбы, которые сейчас собиралась прополоть. Простая механическая работа отвлекала, время проходило быстро, результат был очевиден, поэтому она старалась занимать такой работой всё свободное время. Последняя клумба находилась на другом конце участка, за яблонями. Проходя по садовой дорожке, хозяйка заметила жёлтые цветы – непонятно, откуда они взялись? Здесь их никто не мог посадить. Эйр присела, чтобы их рассмотреть: нежно-жёлтые, с чёрной серединкой, – таких цветов она прежде не видела. «Может, это Раван передаёт мне привет?» – она аккуратно дотронулась до лепестка. «Эти цветы – как его глаза. Надо сказать садовнику, чтобы их не косили. Пересажу-ка я их на клумбу. Но они здесь так хорошо смотрятся! Где ты, Раван? Теперь ты земля. А может быть, цветы, вода или облака? Никто из живущих этого не знает. В своё время и я узнаю. Как жаль, что ты узнал это так рано. А что делать мне? Я жива, но во мне нет жизни. Какой смысл в том, что я человек, а ты облако? Я не хочу, чтобы было так: мне нужны твои руки, глаза, губы… Мне не нужны цветы и облака. Я тебя всегда буду любить. И ждать… Однажды мы встретимся и уже больше не расстанемся».