Книга Леди и Ведьма против всех, страница 28 – Тоня Рождественская

Ториан медленно опускается, и теперь его лицо оказывается прямо напротив моего. Я чувствую его дыхание на своих губах, ощущаю аромат, ауру какой-то невероятной, но дико привлекательной уверенности, и это сводит с ума. Все мои подозрения, все сомнения в его истинных мотивах словно испарились. А вместо этого приходит жгучее желание все же испробовать, чего именно лишилась Кэтрин, совершив ту ошибку.

— Ториан, мне надо кое в чем тебе признаться… — шепчут мои губы сами собой, потому что я вряд ли отдаю отчет в том, что происходит и что именно я делаю.

— Не надо, Кэтрин, — отвечает тот слишком хрипло и слишком низко, чтобы продолжать делать вид, что он совершенно безмятежен, да и тело его слегка подается вперед, еще сильнее накрывая меня своей невидимой властью. — Давай не будем ничего усложнять…

Усложнять? Поверь мне, я совершенно не хочу ничего усложнять! Но все уже, итак, слишком сложно. Сложно настолько, что кажется этот клубок из вопросов и недоговорок не разгадать даже самому великому детективу в мире, и я вовсе не о тебе, Ториан Беккер!

Но чтобы он там не говорил, в чем бы я не пыталась себя убедить, между нами что-то происходит, что-то неконтролируемое и жаркое. И это чувствую не только я!

Это подобно притяжению двух магнитов, которые тянутся друг к другу с разных концов стола, и, если им не мешать, рано или поздно они сомкнутся, являя собой силу, которой невозможно противиться.

Но, внезапно дверь холодильника с громким скрипом распахивается, впуская свет и то самое препятствие, что мешает случиться неизбежному.

Яркий свет на мгновение ослепляет меня, но вскоре я различаю несколько крупных фигур.

В холодильник вваливается группа здоровенных мужчин, и от их вида у меня мурашки бегут по коже. Каждый дурак поймет, что это лица, хорошо знакомые с криминальной жизнью Дешендора. А я все-таки вовсе не дурочка!

Они окидывают нас с Беккером насмешливыми взглядами, и их гогот эхом отражается от старых потрескавшихся стен.

— Смотрите-ка, девочка уже вся готовенькая, — хрипло произносит один из них, и остальные разражаются грубым смехом.

Меня передергивает от отвращения, и я инстинктивно прижимаюсь ближе к Ториану, ища в нем защиту. Но о какой защите может идти речь, если тот по-прежнему практически обездвижен?

Однако, высокий мужчина с шрамом через всю щеку, кажется — их главарь, резко поднимает руку, и смех тут же обрывается. Только вот спокойнее от этого мне не становится, ведь он медленно приближается, а глаза его холодны как лед.

— Наконец-то… — цедит он сквозь зубы, глядя на нас. — Ты заплатишь за всё…

За всё? За что я должна заплатить? За то, что выжила, когда меня убивали? Или за то, что переместилась в этот мир, вернув тело Кэтрин к жизни?

Бандит скалится, являя кривые желтые зубы, часть из которых уже потеряна навсегда, и я понимаю — нам конец. Здесь не помогут ни мольбы, ни угрозы. И даже не менее мерзкий шанс воспользоваться-таки моим прелестями вряд ли позволит мне уцелеть.

Или он это не обо мне? Почему он так странно смотрит на Беккера?

— Значок! — вдруг ревет мужчина, немного проясняя ситуацию. — Босс же сказал снять с него значок! Идиоты!!!

Он подскакивает к нам, протягивая огромную волосатую лапищу, но тут вдруг снаружи доносится какой-то шум, крики, и через секунду помещение наполняется людьми в форме.