Книга Леди и Ведьма против всех, страница 65 – Тоня Рождественская

Мощная грудь Ториана вздымается, прижимая меня к стене. Я же словно замерла, пораженная ужасом до самого основания. Каждый звук рождает во мне ощущение, что всё кончено. И я явственно вижу, как занавеска откидывается, а за ней стоит Кровавый садовник с наточенным по мою душу ножом. Клянусь, еще секунда, и меня действительно хватит удар!

Интересно, если ты умираешь в параллельном мире, это считается убийством по какой статье? А если твоя душа попала сюда из другого тела, то куда она денется после смерти? Вернется обратно? Или просто растворится в пустоте? Отличный момент для экзистенциального кризиса, Катя, просто замечательный!

И тут я внезапно чувствую, как рука Ториана ложится на мою щеку, слегка двигая моё лицо. Мои глаза тут же упираются в его уверенный, но мягкий взгляд. Он словно говорит: «Я с тобой». И только это удерживает меня от того, чтобы не завопить или рухнуть на пол прямо тут.

Человек ничего не говорит, но, кажется, осматривает свой кабинет. А в моей голове бегают панические мысли — надеюсь, Беккер успел всё вернуть так, как было? Ох, я даже не видела, что именно он там трогал. Может, этот тип уже заметил, что его тайные планы по принесению меня в жертву кто-то изучал? Сейчас он выхватит свою орудие и…

Еще пара самых напряженных в моей жизни секунд, и шаги все же удаляются, а затем хлопает дверь.

Мы ждем, не ловушка ли это, но ничего не происходит. Кажется, мы и правда остались совсем одни.

Наконец, уголки губ Беккера ползут вверх. Неужели ему нравится щекотать себе нервы? Мне вот подобные приключения и задаром не сдались! Я по-прежнему стою по струнке, боясь даже пошевелиться.

И вдруг я вижу, как Ториан склоняется чуть ближе, а потом и вовсе накрывает мои губы своими! Это прикосновение мгновенно проходится по обледеневшему телу теплой волной, заставляя позабыть о чем-то другом. И я просто отдаюсь ощущениям.

Вот как бывает — минуту назад я готовилась ко встрече со смертью, а теперь растворяюсь в поцелуе. Адреналин и эндорфины устроили в моем мозгу такую вечеринку, что я, кажется, на время забыла даже своё имя. Катя? Кэтрин? Какая разница, когда тебя целуют вот так!

Ну вот, теперь мне не хочется и вовсе никуда уходить. Так и стояла бы здесь вечно! Но, как обычно, судьба слишком жестока, и Беккер отстраняется, завершающим аккордом проходясь языком по моей губе. Похоже, он играет со мной! Как кот с мышкой! Мстит за тот раз в подсобке?

— Ты же сказал, что пока не хочешь этого! — бурчу я, чувствуя себя обманутой.

— Я сказал, что пока не могу, — говорит тот. — И ни слова не говорил о том, что не хочу.

Он осторожно выбирается из-за гардин, и я лезу за ним. Ноги всё ещё дрожат, и я не уверена, от страха это или от этого поцелуя.

— А теперь что — можешь? — не отстаю я.

— Нет. Просто не удержался. Ты такая милая, когда молчишь.

ЧТО⁈ Да я тебя!.. Я уже открываю рот, чтобы выдать ему всё, что думаю о его дурацком чувстве юмора, но он внезапно напрягается.

— Смотри! — он указывает на стол.

— Что?

— Ящик, я не успел его закрыть, — он указывает на стол, на котором все ящики плотно заперты.

Меня пробирает холодок по спине, и вовсе не от сквозняка.

— То есть теперь он понимает, что мы тут были⁈

— Не знаю, но нужно выбираться. Идем.

Беккер осторожно выглядывает в коридор — никого. Мы стремительно торопимся обратно и беспрепятственно заваливаемся в мою спальню.