Книга Спаси меня, командор!, страница 94 – Саша Смит

— Всё хорошо? – спросил он.

— Да, – прошептала я. – Всё хорошо. Не останавливайся.

Он не остановился.

Мы с ним стали единым целым. Не телом, а душой. В каждом его прикосновении была любовь. В каждом моём выдохе, доверие. Мы были не любовниками, которые спешат получить удовольствие. Мы были двумя осколками, которые наконец нашли друг друга.

Где-то в середине, когда я уже не могла дышать, когда мир сузился до его рук, его губ, его шёпота на ухо, я почувствовала, как внутри загорается свет. Не тот, который я выпускала наружу, а другой – тёплый, золотой, живой. Он не рвался наружу – он оставался внутри, наполняя меня изнутри, сплетаясь с его теплом, с его дыханием, с каждым его ударом сердца.

— Амалия, – прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы, и я чувствовала, как дрожит его голос.

— Адриан, – ответила я, и это было единственным словом, которое имело значение.

Когда всё стихло, мы лежали, сплетённые, под одним одеялом. Его рука лежала на моей талии, моя голова – на его груди. Я слушала, как бьётся его сердце – сначала бешено, потом всё спокойнее, ровнее. Как барабан, который готов к бою – но сейчас отдыхает.

— Ты не жалеешь? – спросил он тихо.

— О чём?

— Об этом. О нас… – он не договорил, но я поняла.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В темноте они казались глубокими, почти чёрными, но я знала – они синие. Синие, как небо перед грозой.

— Нет, – сказала я. – Не жалею. Если завтра мы умрём, я хочу умереть, зная, что ты был моим. По-настоящему. Не только на словах.

Он сжал меня крепче.

— Мы не умрём, – сказал он.

— Не каркай, – я ткнула его пальцем в грудь. – У нас ещё свадьба. И каша по утрам. И Марта, которая будет ворчать, что мы спим слишком долго.

Он усмехнулся, поцеловал меня в макушку.

— Ты невыносима.

— Констатация факта?

— Нет, – он откинул одеяло, заглянул мне в глаза, и я увидела, что он улыбается. – Комплимент.

Я засмеялась. И он засмеялся. И мы лежали, обнявшись, и смеялись, как сумасшедшие – потому что завтра была война, а сегодня была ночь, и мы были живы, и мы были вместе.

За окном вставала луна – большая, красная, похожая на глаз чудовища. Внизу, в городе, всё ещё слышались удары молотков – последние приготовления к осаде. Где-то плакал ребёнок. Где-то лаяла собака.

— Спокойной ночи,Амалия, – прошептал он, когда я уже проваливалась в сон.

— Спокойной ночи, Адриан, – ответила я.

И провалилась в темноту – без сновидений, без кошмаров. Только его тепло, только его дыхание, только его сердце – и моё, бьющееся в унисон.

Глава 40. Сквозь арку

Утро пришло не через окно, оно ворвалось в мою комнату вместе с громким стуком в дверь. Я открыла глаза, и первое, что увидела, – лицо Вульфа. Он лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на меня. Не спал. Наверное, вообще не смыкал глаз.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? – прошептала я.

— Когда ты рядом – отдыхаю, – ответил он. – Даже если не сплю.

Стук повторился. Настойчивый, нетерпеливый.

— Амалия! – голос Финна. – Ты там? Вставай! У нас новости!

Вульф вздохнул и сел на кровати, натягивая рубашку. Я прикрылась одеялом, чувствуя, как щёки заливает краской, будто нас застали за чем-то постыдным, хотя мы были взрослыми людьми.

— Войдите, – сказал Вульф.

Дверь распахнулась. Финн влетел в комнату, растрёпанный, в очках, съехавших на кончик носа. Следом, гораздо спокойнее, вошёл магистр Аргус лысый, с длинной седой бородой и глазами, которые видели слишком много за свою долгую жизнь. А за его спиной, тихо ступая, появилась Лина бледная и с красными глазами.