Книга Печать Забытой Эпохи, страница 102 – Эмбер Скай

Рейнар шагнул к столу.

Его пальцы сорвали застежки, раскрыв недра сумки. На полированное дерево легли три толстых пергаментных свитка с тяжелыми гербовыми печатями, перевязанные шелковыми шнурами.

Я подошла ближе, заглядывая в бумаги через плечо маршала.

Картина столичного заговора предстала перед нами во всей своей неприкрытой, грязной наготе.

Первый документ — оригинальный договор найма банды «Черных Воронов», подписанный лично виконтом Джулианом Моро. В нем черным по белому значилась сумма в две тысячи золотых крон за «силовое изъятие незаконно удерживаемого родового имущества» и обещание трети будущих доходов с оранжерей замка.

Второй — поддельный ордер на реквизицию с фальшивым оттиском государственной печати Окружного трибунала, выписанный продажным судьей Малкором.

А третий…

Рейнар медленно развернул третий лист, и его брови сошлись на переносице в жесткую, опасную складку.

Это было конфиденциальное письмо, адресованное двум влиятельным членам Высшего Фискального Совета в столице. В нем подробно расписывался план: после захвата «Верескового Холма» объявить графиню Верадель фон Райс погибшей от рук «неизвестных северных разбойников», земли передать под внешнее опекунское управление Джулиана, а древнюю Печать демонтировать силами подкупленных академиков и перевезти в столицу для личного обогащения заговорщиков.

— Какая потрясающая, законченная мерзость, — негромко произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается холодное презрение. — Они планировали убийство и государственный переворот прямо под носом у тяжелобольного императора.

— Это не просто мерзость, Вера, — голос Рейнара наполнился убийственной, генеральской тяжестью. — Это высшая государственная измена первой категории. Вооруженный мятеж против территориальной целостности империи и попытка уничтожения стратегического артефакта государственной безопасности.

Маршал аккуратно свернул свитки и передал их капитану Каэлю:

— Капитан, опечатать личной маршальской печатью. Пакет пойдет в императорскую канцелярию с грифом чрезвычайной важности. Ни один столичный покровитель Моро теперь не сможет замять это дело. Они все пойдут под трибунал.

В этот момент внизу раздался истошный, жалобный всхлип.

Каменщик Бруно закончил откалывать последний кусок базальта у ступеней.

Джулиана Моро, чьи ноги наконец освободились из каменного капкана, рывком подняли на ноги двое рослых гвардейцев.

Виконт не мог стоять: его затекшие, посиневшие лодыжки подкосились, и он мешком осел на колени прямо в мокрую снежную кашу. На его запястьях с лязгом сомкнулись тяжелые железные браслеты.

Увидев, как Каэль убирает пергаменты в кожаный тубус, Джулиан окончательно понял, что петля на его шее затянулась намертво.

— Вера! — закричал он, судорожно дергаясь в руках солдат и волоча по земле разорванный подол своего грязно-зеленого бархатного сюртука. — Верадель, умоляю тебя! Посмотри на меня!

Гвардейцы подтащили его к подножию крыльца.

Джулиан упал лицом на ступени, прямо к носкам моих кожаных ботинок.

Он плакал навзрыд — настоящими, жалкими, позорными слезами законченного труса, осознавшего, что сказка о красивой столичной жизни подошла к концу:

— Вера… Я оступился… Меня запутали! Малкор обещал, что никто не пострадает! Он сказал, что мы просто заберем часть золота и уедем на юг! Я не хотел твоей смерти, клянусь Создателями!