Книга Печать Забытой Эпохи, страница 121 – Эмбер Скай

— Хозяйка! Тревога! — истошно заверещал горгульчонок, шмякнувшись на террасу и тяжело дыша искрами. — Я на нулевом уровне искал старую заслонку дренажа, пробил когтем фальшивую нишу под центральным алтарем, а там… там вот это лежало! Оно само открылось и как засветится!

Шкатулка в его лапах с глухим щелчком распахнулась.

Из ее недр в небо ударил вертикальный столб ослепительного лазурного света толщиной в руку.

Свет взметнулся на высоту пяти метров, закружился в воздухе и прямо над террасой, на глазах у потрясенного Арчибальда и вскочившего Рейнара, развернулся в гигантскую, живую трехмерную голографическую карту всей Империи Арденвейл!

Это была невероятная, завораживающая и пугающая картина.

На световой карте континента, сплетенной из тончайших светящихся нитей, пульсировали четыре исполинские рунические точки — Четыре Врат Древних Архитекторов.

Первая точка — наш замок «Вересковый Холм» на Крайнем Севере — ровно, гармонично сияла чистейшим изумрудно-зеленым светом. Это была Первая Печать: Печать Земли и Живого Камня.

Две другие точки — на Западном архипелаге (Печать Вод) и в Южной пустыне (Печать Ветров) — мерцали в режиме глубокого пассивного сна.

Но четвертая точка…

Четвертая точка находилась в самом сердце континента — прямо под фундаментом тысячелетнего Императорского Дворца в столице империи.

Вторая Печать: Печать Пламени и Небесного Свода.

И прямо сейчас эта точка на карте наливалась ядовитым, пульсирующим багрово-черным пламенем.

По световой проекции столичного узла с ужасающей скоростью расползались паутины трещин. Линии связи рвались, осыпаясь кровавыми искрами, а воздух на террасе наполнился тонким, пронзительным воем умирающего древнего артефакта.

— Боги предков… — выдохнул Рейнар, заслоняя меня плечом и не отрывая взгляда от гибнущей столицы. — Вторая Печать рушится.

— Не рушится, — я шагнула вперед, положив руку на светящуюся обсидиановую шкатулку, считывая пространственные параметры сквозь кольцо. — Ее пытались вскрыть дилетанты. Столичные придворные маги полезли в древний контур своими грязными боевыми чарами, сорвали замки безопасности и запустили цепную реакцию энтропии. Если этот узел взорвется… Столица провалится в бездну за считанные дни, а следом за ней рухнет климатический купол половины континента!

Грими, дрожа всем своим каменным телом, вцепился в подол моего платья:

— Хозяйка… Карта показывает таймер! У них осталось меньше двух недель до полного схлопывания ядра! Ни один столичный маг не сможет перевязать геометрию Созидателей! Они все там сгорят!

И в эту самую секунду, словно подтверждая слова фамильяра, внизу, у внешних ворот долины, в утреннем воздухе раздался отчаянный, захлебывающийся вой почтового рожка.

К замку на пределе сил, вздымая клубы пыли на мощеном тракте, мчался всадник на взмыленном, покрытом кровавой пеной коне.

Ворота распахнулись.

Конь рухнул на колени прямо посреди внутреннего двора, не выдержав бешеной скачки, а всадник — офицер личной императорской лейб-гвардии в разорванном, перепачканном копотью плаще — кубарем скатился с седла, сжимая в руке золотой тубус с личной подписью умирающего монарха.

— Срочно! К Ее Светлости Великой Хранительнице! — хрипел гвардеец, поднимаясь по ступеням на ватных ногах. — Столица гибнет! Дворец уходит под землю! Государь молит о спасении!