Книга Печать Забытой Эпохи, страница 37 – Эмбер Скай

Лео в дверях восторженно захлопал в ладоши, а Грими на полу издал победное рычание, царапнув когтями базальтовую плиту:

— А я что говорил?! Сила Архитекторов не знает поражений! Хозяйка, мы теперь богачи! Агата, тащи сало, будем праздновать!

Я смотрела на сверкающую гору серебра и золота, и внутри меня разливалось глубокое, несокрушимое чувство спокойствия и профессионального триумфа.

Это была не случайная подачка судьбы и не милость богатого покровителя. Это были деньги, заработанные умом, четкой организацией, правильным маркетингом и тяжелым трудом. Первые реальные оборотные средства нашего независимого государства под названием «Вересковый Холм».

— Так, господа, — мой голос заставил всех мгновенно замолчать и подобраться. — Праздновать будем позже. Сначала — долги и обязательства.

Я придвинула к себе деревянную конторскую тетрадь, открыла список рабочих и принялась методично отсчитывать стопки блестящих серебряных монет:

— Арчибальд, зовите старосту Гордона, плотника Томаса и каменщика Бруно. Время платить по счетам.

Через пять минут трое деревенских лидеров стояли в кухне. Они мяли в руках шапки, испуганно глядя на рассыпанное по столу богатство.

— Гордон, Томас, Бруно, подойдите, — ровно произнесла я.

Мужики несмело приблизились.

Я пододвинула к каждому из них увесистую стопку серебра:

— Здесь недельная плата для ваших людей. Полная сумма, оговоренная на совете, плюс четверть сверху — за отличный темп расчистки завалов и трезвость на объекте. Передайте каждому мастеру лично в руки.

Плотник Томас посмотрел на серебро, потом на меня, и его губы мелко задрожали:

— Миледи Верадель… Да разве ж бывает такое… В субботу, до заката, серебром… да еще с прибавкой… Мы ж на Севере отродясь такого не видели… Полгода от управляющих барских выбивать приходилось по медной полушке…

— У меня другие правила, Томас, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Мой работник всегда получает то, что заработал, точно в срок. Но и спрос с вас с понедельника будет вдвое строже: начинаем перекрывать западную галерею и остеклять малые теплицы.

— Да мы… да мы за вас в огонь пойдем, матушка-графиня! — с жаром выдохнул староста Гордон, сгребая серебро в широкий кожаный кошель. — Мужики в деревне за такую работу зубами держаться будут! Ни один не запьет, хоть на святую неделю! Век за вас богов молить будем!

Когда ошеломленные и безгранично счастливые мастера ушли, унося с собой весть о невиданной честности новой хозяйки замка, я повернулась к оставшимся на столе деньгам.

Там все еще лежала внушительная сумма серебром и все двадцать золотых империалов.

— Арчибальд, — распорядилась я, складывая золото обратно в холщовый мешочек. — Это наш фонд капитального строительства. В понедельник закажете в Нордтауне три подводы кровельного железа, десять бочек извести и всё листовое стекло, какое найдется на складах купеческой гильдии. Мы восстановим этот замок до последнего камня.

— Слушаюсь, миледи, — с благоговением отозвался старик, пряча саквояж в потайной стенной сейф.

Я подошла к окну.

Над «Вересковым Холмом» зажглись первые яркие северные звезды. В морозной темноте огни деревни внизу казались теплыми и живыми — люди знали, что завтра в их домах будет сытный хлеб, купленный на честно заработанное серебро.