Книга Печать Забытой Эпохи, страница 35 – Эмбер Скай

— Экипаж подан, миледи, — с безупречным поклоном доложил старик. — Староста Гордон выделил для поездки крепкую крытую телегу и своего старшего сына в качестве возницы. Товар уложен на солому, мороз не доберется.

Я подошла к мажордому, поправила воротник его плаща и заглянула в строгие, чуть взволнованные глаза старика.

— Слушайте меня внимательно, Арчибальд. Сегодня суббота — главный базарный день в Нордтауне. Вы едете не как проситель и не как разорившийся дворянин. Вы — полномочный представитель древнего дома фон Райс. Держите спину ровно.

— Всю жизнь держал, миледи, и сегодня не согнусь, — твердо отозвался старик.

— Отлично. Стратегия продаж следующая:

Первое. К мелким лавочникам не суйтесь. Сразу направляйтесь на центральную площадь, к гильдейскому дому купцов и лавке главного аптекаря, мастера Элрика.

Второе. Землянику продавать только целиком, корзинками. Никаких поштучных скидок. Цена — исключительно в полновесных серебряных кронах за туесок. Если будут охать — дайте попробовать одну ягоду на серебряной ложечке. После первой пробы цена вырастет сама собой.

Третье. Бальзам предложите аптекарю. Нанесите каплю ему на запястье — пусть оценит скорость впитывания и прогрев. Если возьмет всю партию разом — отдайте с небольшой уступкой, но при условии регулярного заказа на следующую неделю.

И четвертое: пироги Агаты отдайте в трактир у почтовой станции. Там сегодня меняют лошадей столичные курьеры. Пусть столичные господа узнают, чем пахнет на Севере.

Арчибальд впитал каждое слово, словно сухая губка воду, и прижал руку к груди:

— Всё исполню в точности, ваша светлость. К вечеру вернусь с отчетом.

— С богом, Арчи. И будьте осторожны на тракте.

Телега с деревянным глухим стуком колес выехала со двора, увозя наш первый урожай.

Следующие шесть часов в замке тянулись медленно и напряженно.

Чтобы не изводить себя пустым ожиданием, я полностью погрузилась в работу. Мы с Лео обосновались в малой гостиной. На дубовом столе были разложены чистые листы плотной бумаги, линейка, циркуль и чертежные перья.

Я учила мальчишку основам начертательной геометрии и расчету несущих нагрузок. Парень схватывал всё буквально на лету: через два часа он уже уверенно чертил развертку стропильных ферм для обрушенной западной галереи, правильно распределяя узлы врубки и учитывая толщину бруса.

Снаружи, во дворе, ритмично стучали топоры и звенели пилы: мужики старосты Гордона под присмотром каменщика Бруно уже расчищали завалы, выносили битый камень и готовили строительную площадку. Запах свежей сосновой стружки и дымок от кухонной трубы смешивались с морозным воздухом, создавая неповторимое ощущение кипящей, созидательной жизни.

Но чем ниже опускалось бледное зимнее солнце к вершинам Белых Скал, тем чаще я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шуму у ворот.

Если ярмарка провалится… если купцы испугаются невиданной магии или откажутся платить реальным серебром… нам нечем будет выдать рабочим обещанную плату за неделю. А для меня нарушить слово, данное людям — значило потерять всё: уважение, доверие и авторитет.

Сумерки синим покрывалом уже накрыли ущелье, когда со стороны дороги послышался глухой перестук копыт и скрип полозьев.

— Едут! — закричал с верхней площадки башни дежуривший Лео. — Миледи, Арчибальд вернулся!