Книга Печать Забытой Эпохи, страница 57 – Эмбер Скай

— Вы знакомы? — я повернулась к маршалу, быстро расправляя строгий белый воротничок платья.

— Беатрис приходится троюродной теткой правящему монарху и держит за горло добрую половину Тайного совета, — сухо пояснил герцог, вешая полотенце на локоть Арчибальда. — Она ненавидит дураков, презирает столичных щеголей и обладает феноменальным нюхом на любые перемены власти. Если она приехала сюда лично — слухи о вашей землянике докатились до ее загородной резиденции в Нордтауне.

— Что ж, — я спокойно поправила костяную шпильку на затылке. — Арчибальд, открывайте парадные двери. Примем ее светлость так, чтобы столице стало завидно.

Тяжелые дубовые створки распахнулись.

В зал, шурша тяжелыми шелками и окутывая пространство волной изысканного аромата дамасской розы, сандала и старого золота, вплыла Ее Светлость Беатрис Сазерленд.

Даме было за пятьдесят, но в ее прямой, царственной осанке не чувствовалось ни грамма старческой немощи.

Она была великолепна той зрелой, породистой красотой, которая с годами не увядает, а превращается в отточенную сталь. Роскошное платье из темно-фиолетового бархата было оторочено белоснежным горностаем, на седых, идеально уложенных в высокую прическу волосах покоился изящный бархатный капор с эгреткой из перьев цапли, а в тонкой руке в кружевной перчатке она сжимала трость с массивным набалдашником из молочного янтаря.

Следом за ней семенили две перепуганные камеристки с меховыми муфтами и лакей, несший на руках крошечную, дрожащую левретку в попоне из собольего меха.

Герцогиня переступила порог, окинула парадный зал быстрым, цепким взглядом опытного оценщика и замерла.

Она явно ожидала увидеть здесь вымерзшую ледяную пещеру, обвалившиеся балки и умирающую от чахотки ссыльную графиню.

Вместо этого ее встретил сухой, прогретый воздух, благоухающий свежей выпечкой и сосновой хвоей, сияющий чистотой черный базальт и… стоящий у камина верховный маршал империи, небрежно заложивший руки за спину.

— Святые угодники… — громко, густым ироничным контральто произнесла герцогиня, опираясь на трость. — Либо у меня начался старческий маразм, либо в этой глуши научились выращивать не только землянику, но и живых маршалов короны прямо у каминов.

— Мое почтение, тетушка Беатрис, — с безупречным светским поклоном отозвался Рейнар, в чьих глазах плясали веселые черти.

— Попридержи свои церемонии для заседаний Совета, мальчик мой, — отмахнулась дама и перевела свой острый, как бритва, взгляд на меня.

Этот взгляд просвечивал насквозь. Она оценила всё за три секунды: мое простое темно-сливовое платье без единой драгоценности, чистую, сияющую здоровьем кожу без следов белил, гордую посадку головы и спокойную, легкую улыбку, с которой я встречала ее визит.

— Графиня Верадель фон Райс, полагаю? — герцогиня сделала два шага вперед, мерно постукивая янтарной тростью.

— К вашим услугам, ваша светлость, — я ответила идеальным, плавным реверансом хозяйки дома — без тени суетливого раболепия, но с абсолютным соблюдением высшего придворного этикета. — Добро пожаловать в «Вересковый Холм». Снимайте накидку, в зале тепло.

Беатрис хмыкнула, сбросила соболью горжетку на руки подскочившей камеристке и подошла ко мне вплотную:

— А мне в столице соловьем пели, что вы сошли с ума от горя, заперлись в руинах и режете черных петухов на полнолуние, чтобы навести порчу на вашего очаровательного бывшего супруга.