Книга Печать Забытой Эпохи, страница 59 – Эмбер Скай

Я протянула лопаточку герцогине:

— Нанесите каплю на тыльную сторону ладони.

Беатрис с легким недоверием растерла крем по коже.

Крем впитался мгновенно, без жирного блеска и липкой пленки. Кожа на глазах разгладилась, приобретя матовое, фарфоровое свечение и потрясающую шелковистую мягкость.

Герцогиня замерла. Она поднесла руку к лицу, погладила тыльную сторону ладони пальцем и медленно перевела дыхание.

— Создатели милосердные… — прошептала она. — Это же… это же жидкий шелк. Кожа дышит!

Она резко вскинула голову, вперив в меня горящий взгляд:

— Сколько у вас этого крема, Верадель?

— Пока только три баночки, — улыбнулась я. — Но в оранжереях на подходе урожай лекарственных трав. К концу недели мы сможем приготовить три десятка таких флаконов.

Беатрис стукнула ладонью по столу так, что звякнул фарфор:

— Вы даже не представляете, на какую золотую жилу вы сели, моя дорогая! Столичные дамы за этот крем отдадут свои фамильные алмазы и продадут собственных мужей в придачу!

Она повернулась к молча наблюдавшему за нами Рейнару:

— Ты слышал, племянник? Этот недоумок Джулиан Моро выставил из дома женщину, которая стоит половины имперского бюджета! Каков глупец! Какое ничтожество!

— Я всегда говорил, что у виконта Моро вместо мозгов карточная колода, — хладнокровно заметил маршал, отпивая настой из чашки.

— Ну уж нет, мы не дадим этим столичным кликушам поливать тебя грязью, — Беатрис подалась вперед, и в ее голосе зазвучали командные нотки великой интриганки. — Джулиан уже распустил слухи по всем салонам, что ты живешь в хлеву и питаешься корой. Селеста Дюваль заказала себе платье из лионского бархата и хвастается, что заняла твое место при дворе!

Она прищурилась, сверкнув глазами:

— Мы нанесем им сокрушительный удар. Здесь. На их же поле.

— Что вы задумали, ваша светлость? — прямо спросила я.

— Зимний Салон! — торжествующе провозгласила герцогиня. — Через две недели, в канун праздника Солнцестояния! Мы устроим здесь, в «Вересковом Холме», грандиозный зимний прием для всей высшей знати Северного края и столичных гостей, которые приехали на открытие сезона!

Она встала, опираясь на янтарную трость, и принялась расхаживать по гостиной, на ходу выстраивая план кампании:

— Мы покажем им цветущие оранжереи среди сугробов! Мы накормим их свежей земляникой и напоим вашим взваром! Мы выставим ваши кремы и бальзамы в хрустальных флаконах! Ты выйдешь к ним в роскошном наряде — не сломленная жертва, а властная, сияющая хозяйка процветающего края!

Беатрис посмотрела на Рейнара:

— А ты, маршал, обеспечишь этому приему статус официального государственного события. Твое присутствие в парадном мундире рядом с графиней закроет рты любым столичным сплетникам раз и навсегда.

Рейнар медленно поднял глаза, встретился со мной взглядом и спокойно, уверенно кивнул:

— Моя личная гвардия возьмет на себя охрану периметра и почетный эскорт для гостей. Ни одна живая душа не посмеет усомниться в статусе графини фон Райс.

Я смотрела на эту невероятную пару — мудрую, властную герцогиню и несокрушимого маршала, вставших на мою сторону — и чувствовала, как внутри разливается пьянящая, чистая сила.

Они давали мне сцену. Самую роскошную сцену империи.

А сыграть на ней главную партию победительницы — это было моим прямым профессиональным долгом.