Онлайн книга «Печать Забытой Эпохи»
|
Селеста испуганно пискнула и юркнула за шелковую портьеру. Я вскочил на ноги, судорожно одергивая изумрудный сюртук: — Гронден! Какого черта вы врываетесь в мой дом с вооруженной стражей?! Срок истекает только через десять дней, в день Солнцестояния! — Срок истек сегодня утром, ваша светлость, — сухо, голосом палача отчеканил ростовщик, доставая из кожаной папки гербовый лист с красной сургучной печатью трибунала. — В связи с официальным уведомлением о вашей неплатежеспособности и отказом гильдии коннозаводчиков пролонгировать ваши обязательства, Фискальный совет наложил предварительный арест на всё ваше имущество. Гронден обвел взглядом гостиную: — Картины, хрусталь, столовое серебро и каретный парк опечатываются с этой минуты. Сам особняк переходит в распоряжение ликвидационной комиссии. Он шагнул вперед, глядя на меня сквозь круглые очки с откровенной брезгливостью: — Если восемь тысяч золотых крон не будут внесены в кассу гильдии до заката завтрашнего дня, господа приставы препроводят вас в долговую башню Святого Мартина. Камера номер четыре, нижний ярус. Там довольно сыро, милорд. Советую захватить теплое одеяло… если, конечно, кредиторы позволят вам его оставить. У меня внутри всё оборвалось. Пол под ногами словно ушел в бездну. Долговая башня. Сырой каменный мешок, параша в углу, крысы и позорная смерть от тюремной лихорадки. — Послушайте, Гронден… — я шагнул к нему, униженно протягивая руки, теряя остатки дворянской гордости. — Послушайте… У меня есть активы! Огромные активы на Севере! «Вересковый Холм»! Там золото, там целебные бальзамы, там оранжереи Древних Зодчих! Это стоит десятки тысяч крон! Ростовщик смерил меня холодным, уничтожающим взглядом: — «Вересковый Холм» принадлежит графине Верадель фон Райс на правах единоличной, неделимой автономии. Ваш бракоразводный акт зарегистрирован в Имперском архиве под номером сорок два. Вы не имеете к этим землям ни малейшего отношения, виконт. Вы сами подписали отказ от всех претензий. — Это был обман! — взвыл я, срывая голос. — Меня ввели в заблуждение! Она скрыла состояние поместья при разводе! Это мошенничество! — Разбирайтесь с этим в суде, милорд, — Гронден захлопнул папку. — Если, конечно, найдете деньги на адвокатов. Завтра на закате. Восемь тысяч золотом. Или башня. Приставы остаются в холле. Честь имею. Они ушли, оставив меня посреди разгромленной гостиной. Из-за портьеры высунулась бледная, растрепанная Селеста. Ее глаза горели злой, неприкрытой ненавистью: — Нищий… Ты жалкий, ободранный нищий… Я ухожу к графу Кассиану. Сейчас же! — Пошла вон, шлюха! — рявкнул я, швырнув в нее серебряной пепельницей. Баронесса с визгом выскочила из комнаты, а я рухнул в кресло, тяжело дыша и вцепившись пальцами в волосы. Выхода не было. Через сутки меня поволокут по мостовой в кандалах под улюлюканье столичной черни. Если только… В голове вспыхнула дикая, отчаянная, спасительная мысль. «Вересковый Холм». Там деньги. Там спасение. Она — слабая, одинокая баба. Да, она проявила характер в конторе нотариуса, но что она сможет сделать, если перед ней встанет грубая, вооруженная сила? Если заявиться туда не с бумажками, а с отрядом крепких парней, запереть ворота, приставить нож к ее тонкому горлу и заставить подписать новый документ? Акт о признании ее недееспособной, передачу всех прав законному опекуну, генеральную доверенность на управление всеми счетами и землями! |