Книга Печать Забытой Эпохи, страница 83 – Эмбер Скай

— Арчибальд! — громко скомандовала я, спускаясь во внутренний двор.

Старый мажордом, державший в руках старинный армейский мушкет, вытянулся по струнке:

— Слушаю, миледи!

— Всех женщин и непригодных к обороне — немедленно в подземные своды винного погреба. Обеспечить запас воды, сухарей и перевязочных материалов. Ворота замка закрыть на все дубовые брусья. Опустить железную решетку-герсу!

Я повернулась к замершему у входа Лео:

— Лео, бегом в подвалы к алтарю Печати. Разворачивай схемы боевой коммутации. Мы переводим «Вересковый Холм» в режим «Живой крепости»!

— Слушаюсь, миледи Верадель! — крикнул мальчишка и со всех ног бросился в донжон.

Тяжелые кованые ворота с глухим, протяжным стоном захлопнулись.

Многотонная железная решетка с громоподобным лязгом рухнула в пазы, намертво запечатывая вход.

Я поднялась на центральную дозорную башню и посмотрела сквозь амбразуру в бушующую белую млу.

Там, за завесой искусственной метели, уже двигались пятьдесят вооруженных наемников во главе с обезумевшим от жадности Джулианом Моро.

Они шли грабить и убивать, уверенные, что замок остался беззащитным.

Они еще не знали, что вошли в зону поражения абсолютного оружия Первой Эпохи.

Я положила руку на теплый базальтовый парапет, чувствуя, как под моими пальцами наливается боевой яростью древний живой камень, и тихо произнесла:

— Ну что, господа наемники… Добро пожаловать на стройку века. Выход отсюда будет только в гробу.

— Запах серы и пережженного медного купороса. Так пахнет только дешевая боевая магия из подпольных столичных алхимических лабораторий, — пробормотала я себе под нос, прижимаясь щекой к холодному базальтовому зубцу центральной дозорной башни.

Ветер на высоте ревел с яростью обезумевшего зверя.

Снежная крупа не просто падала с неба — она неслась параллельно земле сплошной, непроницаемой белой стеной, отсекая видимость дальше десятка шагов. Но это был не обычный северный буран. Воздух вокруг башни мерцал ядовито-фиолетовыми искрами, а в ушах стоял тонкий, давящий на виски ультразвуковой писк, от которого обычный человек через пять минут упал бы на колени, зажимая уши и теряя ориентацию в пространстве.

Я чувствовала, как на затылке мягко нагревается серебряная шпилька-сокол — подарок Рейнара.

Звездный металл артефакта вибрировал, выстраивая вокруг моей головы невидимый, но прочный защитный кокон, полностью рассеивающий ментальный морок искусственной бури. Голова оставалась кристально ясной, а мысли — холодными и быстрыми.

С заснеженного парапета с глухим, тяжелым стуком спрыгнул Грими.

Каменный фамильяр был с ног до головы покрыт ледяной коркой с фиолетовым отливом. Он яростно тряхнул крыльями, осыпав меня градом звонких ледяных брызг, и смачно высморкался снопом горячих искр прямо в сугроб:

— Тьфу ты, мерзость какая! На перевале в лесу эти ублюдки разбили походный штаб! Пятьдесят рыл в черных вороненых кирасах, все с палашами и штурмовыми арбалетами! С ними три повозки: везут осадные лестницы с железными кошками и четыре бочонка с гномьим порохом! Хотят подорвать внешние ворота и выломать герсу!

— А Джулиан? — спросила я, поправляя шерстяную накидку, плотно завязанную на груди поверх темно-сливового платья.

— Этот хорек сидит в закрытой бронированной карете у ручья, трясется как заячий хвост и глушит бренди из горла, — оскалился горгульчонок. — Командует бандой одноглазый амбал с косой саженью в плечах, атаман по кличке Шрам. Он разделил наемников на две группы: первая пойдет на лобовой штурм ворот с пороховой петардой, а вторая с лестницами полезет на южную галерею под прикрытием метели!