Книга Печать Забытой Эпохи, страница 84 – Эмбер Скай

Я сжала пальцы в кожаных перчатках.

Пятьдесят профессиональных головорезов. Против них — четверо гвардейцев Рейнара, старый Арчибальд, шестеро деревенских плотников и я с чертежным рейсфедером.

В открытом поле такой расклад означал бы верную, быструю смерть за три минуты.

Но мы были не в поле.

Мы находились внутри древней фортификационной цитадели Первой Эпохи, где каждый камень, каждая ступень и каждый вентиляционный канал были созданы гениальными инженерами-созидателями именно для того, чтобы превращать штурмующие армии в кровавый фарш.

— Грими, держи сектор надвратной башни, — скомандовала я, разворачиваясь к винтовой лестнице. — Следи за перемещением штурмовых групп. Как только первая цепь наемников выйдет из леса на открытый склон — дай двойной свист.

— Будет сделано, хозяйка! — осклабился каменный зверь, расправляя крылья и растворяясь в белесой пелене метели.

Я быстро спустилась по каменным ступеням вниз, в теплое нутро замка.

В донжоне царила сосредоточенная, деловая атмосфера военной готовности. Никакой паники, никаких бабьих слез.

На первом ярусе замкового погреба — там, где толщина сводов из монолитного известняка достигала двух метров — горели безопасные масляные лампы.

Агата с двумя деревенскими девушками методично раскладывала по деревянным полкам полотняные бинты, кувшины с обеззараживающим настоем чабреца и запасные фляги с кипяченой водой.

В углу на соломенных тюфяках сидели женщины и дети из нижней деревни, которых староста Гордон успел привести в замок до начала бури. Старик-староста сидел у входа с широким охотничьим топором на коленях, спокойно и ровно затачивая лезвие оселком.

Едва я вошла, все взгляды устремились на меня.

Я остановилась посреди сводчатого зала, сняла капюшон накидки и окинула людей спокойным, уверенным взглядом:

— Слушайте меня, друзья. К замку подошла банда столичных наемников. Они надеются взять нас врасплох, пока лорд-маршал находится на дальнем форпосте. Но они забыли, что этот замок выдержал осады древних империй, когда их предки еще бегали по лесам в звериных шкурах.

Я подошла к Агате, ободряюще коснувшись ее плеча:

— Запасов провизии и воды у нас на месяц осады. Вентиляция автономная, перекрытия монолитные. Сюда не проникнет ни огонь, ни ядовитый дым. Ваша задача — сидеть тихо, беречь детей и не выходить на верхние ярусы без моего личного приказа.

Гордон поднялся на ноги, тяжело оперевшись на топор:

— Не извольте сомневаться, матушка-графиня. Мы тут в погребе не сдрейфим. Ежели какая тварь сквозь стены просочится — я лично башку снесу любому. Вы только себя берегите.

— Беречься придется им, Гордон, — спокойно ответила я. — Агата, выдайте наверх два ковша горячего сбитня для караульных стрелков.

— Сию минуту, барыня! — встрепенулась кухарка, вытирая руки о фартук.

Я покинула убежище и направилась в главный зал.

Там уже держали оборону четверо гвардейцев герцога во главе с сержантом Брантом — коренастым ветераном с обожженным порохом лицом.

Мужчины сняли парадные серебряные ленты, оставшись в черных стальных нагрудниках и наручах. На широких подоконниках амбразур ровными рядами лежали тяжелые крепостные арбалеты с рычажным взводом и ящики с бронебойными гранеными болтами.

Рядом плотник Томас и каменщик Бруно с четырьмя крепкими деревенскими мужиками заканчивали установку диагональных дубовых подкосов на внутренние кованые двери зала.