Книга Не в свои сани, страница 69 – Юлия Жукова

— А ты какие украшения собралась на свидание надевать? — спросила Лиза деловито.

Мэй с трудом вспомнила, что вообще было в её планах. Золотая гривна. Воздушные бусы из чёрного жемчуга на прозрачной леске. Что она там ещё брала? Какую-то бриллиантовую мелочь. Особо крупные папа, конечно, не разрешил ей взять в такую поездку. Ну и топазы. Это так, на каждый день, хотя надо сказать, что Мэй совсем о них забыла.

Выслушивая её ответ, Кир и его мать смотрели на неё, как на сумасшедшую.

— Ты, моя дорогая незамужняя барышня, на свидание собираешься? А украшения, которые ты перечислила, подобают носить женщине, которой нужно блеснуть состоянием своего мужа. Если ты в таком на свидание придёшь, твой кавалер решит, что у тебя уже кто-то есть, кто тебе всё это надарил.

Мэй изумлённо вытаращилась:

— Так папа же!

— Если твой папа дарит золото и бриллианты тебе, а не своей жене, к нему тоже возникнут вопросики, — хмыкнула Лиза.

В итоге, как Мэй ни сопротивлялась, её таки последовательно упаковали в три стёганых халата, поочерёдно критически осмотрели и решили, что лучше всего выглядит жёлтый. После этого Лиза ещё извлекла из своих закромов бусики из какого-то пёстрого камня, вроде яшмы, но с бирюзово-оранжевыми разводами, и намотала на Мэй в три ряда.

— Вот, это похоже на девушку на выданье, — сообщила она, с удовольствием оглядывая результат своих трудов.

Мэй была абсолютно уверена, что над ней издеваются. И что после? Свидание в таком виде шансов с этим Олунугом у неё точно не будет.

Последние полчаса перед встречей Мэй усердно репетировала приветствие и некоторые дежурные фразы. Кир как мог подсказывал ей, как правильно произнести, но в некоторых словах Мэй всё равно отчаянно путалась. Она никак не могла понять: только сегодня днём она разговаривала с Духом, и вроде бы говорила всё правильно. Хотя, может, и неправильно, может, просто он не обращал внимания на её ошибки. Но он ведь её понимал, по крайней мере отвечал вроде бы уместно?

— Да нормально ты говоришь, — в который раз отмахнулся от её переживаний Кир. — Я тебя уверяю, среди иностранцев здесь, на Муданге, ты просто блистаешь в этом отношении!

— Министр твой должен счастливо ронять слюни только потому, что ты хотя бы выучила, как поздороваться и как к нему обращаться, — поддакнула Лиза.

Наконец, когда Мэй вышла из дворца, чтобы отправиться к условленному месту встречи, она чувствовала себя настолько неподготовленной, как ни разу не бывало перед экзаменом, ещё когда училась на экономическом. Это говорило очень много — потому что экономику она даже не начинала учить, а наукой отношений занималась всю жизнь и очень пристально.

Олунуг встретил её у ворот дворцового сада. Здесь сходились тропинки, ведущие от административного крыла и от жилого. Мэй едва его узнала, не потому что он сильно изменился, а потому что она плохо помнила, как он выглядел. Однако никто другой около ворот не стоял, а он производил впечатление человека в ожидании.

Одет он был подчёркнуто аккуратно: в белой каракулевой шубе, из рукавов и ворота которой выглядывало что-то строгое тёмно-синее с едва заметной вышивкой. Мэй отметила, что ничего яркого или вопиюще дорогого на мужчине не было, и почувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она казалась себе наряженной на детский утренник в какого-то мультяшного персонажа — в ярком халате и в таком же ярком пальто, или как эти люди с холодным климатом называют всё то, что не шуба.