Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 138 – Юлия Жукова

— Когда займешься подопечной? – с улыбкой интересуется Азамат у духовника. Улыбка у него этакая покровительственная и немного насмешливая, как у родителя, который спрашивает ребенка, мол, жеребца завел, а чистить когда собираешься? Тьфу ты, эти муданжские аллюзии.

Алтонгирел поджимает губы и косится на Айшу, которая по-прежнему занята невербальным общением с Киром.

— Не знаю, – еле слышно произносит он. – Я не умею учить детей.

— Ну привет! – развожу руками я. – А ради чего тогда вся эта нервотрепка была? Тебя вроде бы никто не заставлял.

— Я сделал то, что обязан был сделать как порядочный духовник! – шипит Алтонгирел, защищаясь.

— Угу, и Совет Старейшин счел тебя готовым взять на себя такую ответственность, – киваю я.

Эцаган смотрит на меня укоризненно, мол, что вы его шпыняете, он и так натерпелся.

— Тебе, кстати, перед Советом еще надо показываться? – переводит тему Азамат.

— Только зайти подписать пару документов, – поспокойнее отвечает Алтонгирел. – Что я прошел испытания, они и так уже знают.

— Отлично, – радуется Азамат. – Я пойду с тобой. Там сегодня один Унгуц на дежурстве. Вот мы сядем все вместе и обсудим, с какого конца тебе браться за дело. Договорились?

Алтонгирел передергивает плечами.

— Ни ты, ни Унгуц не духовники, чего вы там наобсуждаете? Только время свое потратишь на меня, как будто мало…

— Чушь! – резко обрывает его Азамат, привлекая внимание детей, но продолжает мягче: – Мы, может, в духовном деле и мало смыслим, но я знаю тебя, а Унгуц знает детей. Вместе что-нибудь да сообразим. Ты взялся за хорошее дело, малыш. Хорошее и трудное. Я понимаю, что тебе сейчас это представляется чем-то неохватным. Но ты не один, малыш, и я хочу, чтобы ты об этом помнил. Вместе как-нибудь справимся.

Алтонгирел молча кивает и отодвигает свой стул.

— Пойду оденусь, – бросает он через плечо, удаляясь в гостевую.

— Спасибо, капитан, – одними губами произносит Эцаган и вспархивает следом.

— А-а… сегодня… Старейшина Унгуц еще не?.. – запинаясь, спрашивает Кир со странным выражением лица.

— Завтра первый день, – качает головой Азамат, заглядывая в календарь в часах. – Не терпится?

— Ну… – Кир пожимает одним плечом.

Позже, когда мужчины уходят, а мы с детьми убираем туннель, странный взгляд Кира становится понятнее.

— А отец часто Алтонгирела так называет? – спрашивает Кир как бы между делом, покачивая на коленке дремлющего Алэка.

Мелкий вместо положенных ему одиннадцати часов ночного сна и двух-трех дневного стабильно спит по шесть-восемь ночью и по четыре-шесть днем. Я уже начала беспокоиться, не нарушение ли это из-за частой смены часовых поясов, но Ийзих-хон заверила меня, что Азамат спал точно так же, хотя никаких разъездов в его жизни тогда еще не было. Я зарядила Янку изучить, нет ли у других муданжских детей такого же отклонения, но она пока результатов не сообщала.

— Как так? – морщу лоб я, выдернутая из размышлений о режиме.

— Малыш, – неуверенно произносит Кир.

Я припоминаю, что и правда Азамат так выразился, и меня это тоже несколько удивило.

— Раньше не слышала, – говорю, – но он его знает с четырех лет. Наверное, старая привычка. Айша-хян, можно тебя попросить отвести Филина на конюшню? А то он один мимо Хоса никогда не пройдет.

Хос по-прежнему дрыхнет посреди комнаты. Идеи Азамата перевести его на дневной образ жизни пока что не увенчиваются успехом.