Онлайн книга «Ученье – свет, а богов тьма»
|
— Что, навсегда? – уточняет Ирнчин. — Теоретически – до того момента, когда опасность будет ликвидирована. То есть, например, если там какие-нибудь болезнетворные бактерии или вирусы, то до изобретения профилактики, если крупные хищники – то создают закрытые заповедники, из которых зверье не может выбраться и напасть. Но на деле, если у планеты нет особо ценных ресурсов, она так и остается пожизненно в карантине, разве что опасные виды просто вымрут в ходе местной эволюции или смены климата. — Позвольте, но тут же люди живут, – недоверчиво улыбается Азамат. – Боюсь, что это неприемлемый вариант. — Людей в таких случаях переселяют, – недобро усмехаюсь я. — Людей? – удивляется Ирнчин. – Не д… я хочу сказать, не хозяев леса, а людей? — Переселять зверей нельзя, потому что мы не можем учесть все нюансы их места в родной экосистеме, не сможем воспроизвести их в другом месте, и в итоге все подохнут. А людям что, люди приживутся. Это-то я как раз понимаю. Но! Самое интересное! Видишь ли, разумная жизнь внеземного происхождения еще ни разу не была зафиксирована. Более того, большая часть жизни, которая обнаружена на других планетах, – это всякая мелочь, максимум насекомые, ну или что-то вроде них. Поэтому о том, как обращаться с настоящими разумными инопланетянами, ни в одном законе не прописано. Есть, конечно, всякие философские трактаты на эту тему. Но мы же все ждем, что это к нам явятся представители высшей цивилизации, чтобы установить контакт и передать нам свои знания. А на вариант, что инопланетные интеллектуалы живут на деревьях и питаются сырой олениной, все предпочитают закрывать глаза. Так что, Азамат, я не знаю, что сделает ЗС, но нам надо быстро соображать, какая у нас самих позиция. Либо мы просто говорим, что господину доктору померещилось, и растираем в порошок его репутацию, либо мы признаем, что у нас действительно есть такие соседи, но как-то ограничиваем к ним доступ, только так, чтобы самим за психов не сойти… — Если Союз начнет переселять людей, чтобы не потревожить этих «разумных», – глубокомысленно замечает Ирнчин, – то их просто всех перестреляют, и дело с концом. Лучше уж тогда пусть их переселят, так хоть какой-то шанс есть им выжить. — Это же варварство! – ахает Дэн, решивший, видимо, что терять уже нечего. – Вы не можете позволить просто так уничтожить редкий вид, тем более имеющий высокую ценность для науки. — Не можем! – фыркаю я. – У нас полиция учреждена меньше года назад. Да что полиция, мы только-только пробили закон, чтобы хозяев леса не отстреливали просто так, безо всякой причины! Дэн, я не понимаю, вы что, впервые с Земли выехали? — Это я не понимаю, Лиза, – огрызается он. – Вы как будто тут родились, встаете горой за этих пещерных людей, которым невдомек, что законы надо исполнять! Только что обнимались с пришельцем, а теперь защищаете браконьеров? — Во-первых, пришелец тут – вы. Во-вторых, я никого не защищаю, просто глупо полагаться на послушность муданжцев, они и так со скрипом принимают хозяев леса. И в-третьих, я что-то не уловила, только сейчас вы мне рассказывали про зеленую жидкость и мерзких инопланетных тварей, а теперь оскорбляете ради них всех граждан планеты заодно с присутствующим здесь Императором. Вы бы уж определились… |