Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 177 – Юлия Жукова

С трудом веря в свое счастье, я закрепляю последний стежок. Портрет Ирлика наконец-то закончен, осталось простирнуть и оформить рамкой. Я накидываю его верхним краем на ширму и отхожу полюбоваться. Получилось даже лучше, чем я воображала, – картинка прямо греет душу, но чрезмерной слащавостью не отдает. От медового тепла я расслабляюсь и прикрываю глаза и плыву в потоке черемухи то ли в теплую утреннюю постель, то ли на уединенный пляжик летнего Дола…

— Ма? – прерывает мои фантазии голос за спиной. Я слегка подпрыгиваю. – Ой, извини, я просто решил за тобой зайти, время уже к ужину. Ты дошила Ирлика, да?

Я оборачиваюсь. Кир на удивление сухой. Впрочем, если он за мной зашел, значит, сегодня на машине, а там надо умудриться промокнуть.

— Да, представляешь, вот только что. Как тебе?

— Похож, – щерится Кир из дверного проема. – Я думаю, ему понравится. Ну давай собирай его, и пошли, а то я мотор не выключил.

— Ну, Ки-ир, – ворчу я, спешно складывая канву. – Я тебе сколько раз объясняла, что нехорошо оставлять…

— Да знаю, но, блин, там холодно, как где, и, если печку вырубить, сразу сыро в салоне. Сама все время боишься, что я простужусь. У отца вот печка от отдельной батареи запитана, а у меня пока на дополнительную денег нет.

— Одолжить? – усмехаюсь я, выходя в коридор и одновременно натягивая пуховик.

— Лучше работы подбрось, – бухтит ребенок, выпячивая задетую гордость.

— А учиться кто будет? Унгуц говорит, ты опять тест списал?

Кир поджимает губы и высокомерно молчит.

Я в принципе догадываюсь, что тест списал не он, а у него, и, скорее всего, это была девочка, а Кир, где не надо, настоящий джентльмен и не может выдать даму.

— Эту проблему я решу, – наконец выдает он сквозь зубы, подтверждая мою догадку.

Я оставляю его в покое.

Мы выходим на крыльцо и грузимся в большой теплый тазикообразный автомобиль, который Кир покупал в виде деталей чуть не всю зиму и собрал под чутким руководством Азамата дюжину дней назад. Это, конечно, больше выпендреж, чем необходимость, и даже теперь пользуется он своей машиной только в снежно-дождливую погоду, а так ходит до Унгуцева дома пешком. Но зато когда на улице вот такое, как сейчас, я имею личный транспорт до работы и обратно. Я могла бы, конечно, и сама обзавестись колесным средством с крышей, но в зимних потемках водить уж очень стремно, а Кир намного лучше меня видит.

На заднем сиденье раздается приветственное посвистывание – Филин рад меня видеть. Он знает, что я не люблю, когда в меня тычутся мокрым носом, поэтому терпеливо сдерживает свои эмоции, пока я его глажу между ушами. На зиму Филин отрастил мех такой длины и густоты и так отъелся, что теперь и правда выглядит как совенок – шар из пуха, огромные глаза, и только лапки торчат.

— Как твои успехи? – интересуюсь, когда Кир выезжает на прямую, безлюдную улицу.

В ответ он вздыхает.

— Ма, а на Земле девчонки тоже вместе с парнями учатся?

— Да, конечно, – удивленно киваю я.

— Вот шакал, – снова вздыхает он. – Они так отвлекают!

— Привыкай, – усмехаюсь. – Всю жизнь будут отвлекать.

— Не, ну, я ж когда-нибудь женюсь, тогда-то перестанут!

— Откуда такая уверенность?

— Как откуда? Вот отец на тебе женился, ему теперь на всех остальных баб положить с п…

— Кир!