Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 198 – Юлия Жукова

Мы выходим, а мастер бросается что-то строчить в наладоннике. Подозреваю, что муданжский ювелирный рынок скоро обогатится парными кольцами.

Наш духовник несколько месяцев пребывал в своего рода академическом отпуске – повышал квалификацию, так сказать. В основном читал, медитировал, учился управлять своим голосом и учил тому же Айшу, которой, впрочем, это давалось намного легче. И вот наконец настало время ему снова приступить к своим обязанностям, в частности, провести для Азамата ритуал перетягивания бормол.

— Может, что-то и есть в том, чтобы делать это на годовщину свадьбы, а не на день рождения, – усмехается муж, когда мы проходим в дальний зал Дома, где заседает скромный набор из троих: Ажги-хян, Унгуц и Асундул.

— Сегодня по-домашнему? – замечаю я.

— Обычно достаточно одного духовника, но тут все же речь об Императоре, – пожимает плечами Асундул. – Что ж, Ахмад-хон, я так понимаю, ты настроен сделать новый выбор?

Азамат кивает и усаживается, скрестив ноги, напротив Старейшин, где на очаровательном крошечном пуфике выставлены его три старых бормол – книга, сабля и старик с посохом.

Асундул достает наладонник, с полминуты возится в нем, отыскивая нужный текст и выставляя удобный для чтения масштаб. Потом глубоко вдыхает и затягивает:

— Азамат Байч-Харах, Император планеты Моу-Танг, отец всех людей, хозяин земли, озер и небес, Непобедимый Исполин… ай!

Перечисление внезапно прерывается, поскольку оба сидящих по бокам Старейшины отвешивают Асундулу по тычку под ребра.

— Ты умом подумал – все Азаматовы титулы читать? – вопрошает Унгуц, стуча себя пальцем по лбу. – Тут не бои, кому ты его представляешь? Я от старости помру раньше, чем ты закончишь!

— Так положено, – не очень уверенно настаивает Асундул. – Боги слушают…

Ажгдийдимидин фыркает и мотает головой.

— Ладно, – ворчливо соглашается Асундул и пролистывает пару десятков экранов. – Дальше. Азамат Байч-Харах, твой прежний выбор был: исторические хроники, военное дело и уважение к традиции. Что из этого ты хочешь поменять?

Азамат поглаживает губу и, как мне кажется, немного смущается.

— Догадываюсь, что вы осудите мой выбор, – наконец произносит он со вздохом, – но из старого набора я хочу оставить только летописи.

Асундул выпрямляется и откладывает наладонник.

— Стесняюсь напомнить, – заявляет он возмущенно, – но ты не просто так гражданин, ты Император! Надо было все-таки читать все титулы, это ж не просто так правило, человек должен осознавать, какая на нем ответственность! Твой выбор касается всех на этой планете! Нет, насчет войны я тебя полностью поддерживаю, этого нам не надо, но традиция, Азамат! Ты не можешь просто так взять и повернуться спиной к прошлому!

— Старейшина, – тихо откликается Азамат, – у меня была вся зима на то, чтобы обдумать свой выбор. Уверяю вас, он дается мне непросто. Безусловно, я всего лишь один человек и могу ошибаться. Но скажите мне, Старейшина, что в вашем понимании традиция?

— Как же? – оторопело разводит руками Старейшина. – Это все! Это все муданжское, что есть! Наша история, наши люди, одежда, искусство, взгляды… я не знаю, поведение!

— Поведение, да, несомненно, – подхватывает Азамат. – А также взгляды и вкусы. Вкусы, согласно которым человек с моим лицом в принципе не может быть Императором. Взгляды – косые и презрительные на безродных, больных и увечных, чью жизнь я изо всех сил стараюсь изменить к лучшему. Восхищенные взгляды на богов, которые – и пусть меня убедят в обратном – совершенно необязательно заинтересованы в благополучии человечества. Поведение родителей, калечащих своих детей, поведение жен, ненавидящих своих мужей… Старейшина Асундул, где я, а где традиция? Смею обратить ваше внимание на тот факт, что моим бормол остаются летописи и предания – я ни в коем случае не отворачиваюсь от нашей истории и самобытности. Но у меня два из трех бормол говорят о прошлом! Я слишком долго жил вспять, и теперь, когда в моих руках вся планета, я намерен развернуть ее лицом к будущему. Мы – не третьесортный мирок, плетущийся в хвосте у более развитых культур. Мы обладаем огромным, нерастраченным интеллектуальным и душевным богатством. Настало время вложить его в дело, но этого никак не добиться, если мы будем цепляться за старые представления, в которых нет ничего хорошего, просто никто не удосужился от них избавиться много лет назад.