Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 83 – Юлия Жукова

Обычно, приходя в дом к известным людям, я готов к тому, что мне откроются семейные тайны или темные секреты благороднейших из муданжцев. Однако я привык выискивать намеки и зацепки самостоятельно, изучая положение вещей и случайно оброненные фразы. С Хотон-хон же все случилось ровно наоборот. Она с удовольствием и даже, как мне показалось, с гордостью рассказала мне, как ей пришлось обустраивать дом, в то время как муж денно и нощно пропадал на работе, как она вынуждена пренебречь собственными интересами ради малолетнего князя, как она помогает старшему сыну в учебе и – клянусь своим писательским талантом! – завтракает с матерью мужа! Любая взятая наугад столичная жена продала бы любимые бусы, но скрыла, что ей приходится подвергаться таким унижениям. Однако Хотон-хон произвела на меня впечатление женщины, исключительно довольной жизнью.

Круг общения Хотон-хон тоже весьма неординарен. Чего стоит уже упомянутая мать Императора, много лет назад бросившая мужа и ныне живущая в одиночестве на северо-западном побережье океана, занимаясь там ловом рыбы и выделкой оленьих шкур. Мне удалось выяснить, что в молодости у нее было прозвище Скорпена – за особую сноровку при ловле этой разновидности рыб и за ядовитый язык (последнее подтверждаю на собственном опыте). Также среди подруг Хотон-хон обнаружились земная целительница, красотка с Восточных островов, гарнетская эмигрантка – жена наемника и рыночная торговка с глухим именем, правда, исключительно одаренная по части рукоделия. Фотографии см. ниже.

«Какая пошлость!» – воскликнули бы многие читательницы, если бы я на этом закончил перечисление. Однако столь разношерстный круг знакомств дополняет не кто иной, как Властелин Битвы и Владыка Подземного Царства Ирлик-Мангуст, собственной персоной заглянувший на огонек прямо во время интервью. Да-да, я имел прекрасную возможность лично удостовериться в правдивости рассказов о дружбе Ирлик-хона с Императорской семьей. Особо примечательным показался мне тот факт, что визит Ирлик-хона не вызвал какого-либо ажиотажа со стороны Хотон-хон и даже матери Императора. Было совершенно ясно, что бог зашел в гостиную по привычке, чтобы поговорить с Императором о каких-то государственных делах. Однако Императора там не случилось, и Хотон-хон, вместо того чтобы позвать мужа заступиться за нее перед лицом грозного бога, по-дружески предложила самому Мангусту зайти к Ахмад-хону в кабинет, обосновав это тем, что «муж будет рад повидаться». И что самое потрясающее, Ирлик-хон именно так и сделал! И вот что я вам скажу, дорогие читательницы: какая из вас не променяла бы пару подобающе высокопоставленных подруг на возможность между делом обсудить новое платье с богом?

Но перейдем теперь собственно к платьям…»

На этом я читать заканчиваю, потому что дальше следует нудный перечень моих предпочтений в одежде и интерьере.

— Ну я попала, – только и выдавливаю я.

— А по-моему, смешно! – щерится Кир.

— Смешно-то смешно, – сетую я, – только вот теперь меня на весь Муданг ославили, что я некрасивая, бесстыжая и ни разу не благородная дама.

— Да вы не понимаете. – Кир давится смехом, еле выговаривая слова. – Теперь ведь все эти тетки будут вынуждены стать такими же!

Я начинаю подыскивать слова, чтобы выразить свой скепсис, когда в мой кабинет, где мы с Киром читали статью, врывается Азамат, размахивая незакрытым буком.