Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 99 – Юлия Жукова

— Нет, – облегченно говорит он. – Сегодня вообще никаких вылетов нет. И я очень надеюсь, что он бы хотя бы нас предупредил…

— М-да, – киваю я. – Ну хорошо хоть карту взяли, есть шанс, что не потеряемся. Хос, а ты почуешь, если мы над лесом твоего отца пролетать будем?

— Если окно открыть, – пожимает плечами Хос, с перепугу превратившийся обратно. – Ой, забыл сказать. Там, на Доле, ходит мужик. Приехал недавно. Вы осторожно.

— Что за мужик? – хмурится Азамат. – К нам кто-то в окно заглядывал вчера.

— Высокий, – говорит Хос, подумав. – Опасный. С ружьем. Близко не подхожу. Про окна не знаю.

Азамат задумчиво кивает.

— Ясно, спасибо, что сказал. Попробуем сами выяснить, что это тут за новопоселенец.

Довязав тапочки, я усилием воли прекращаю рефлексию по поводу неизвестного бродяги, присоединяюсь к мальчишкам и дрыхну до самого прибытия, когда Азамат осторожно будит Хоса.

— Вот гляди. – Он тычет пальцем в окно и приоткрывает низ полога на пару миллиметров, чтобы запахи проникали. – По карте Ирлик-хонов сад прямо по курсу. Где-то здесь, да?

Сонный кошак утыкается носом в лобовое стекло и пару раз моргает. Потом поворачивается вправо. Мокрый нос оставляет на стекле пятно. Хос некоторое время изучает ландшафт, потом мотает головой, мол, направо поверни. Азамат поворачивает и немного снижается. Я выглядываю за борт. Под нами плотный еловый лес, припорошенный снегом.

— Так? – спрашивает Азамат.

— Мрры-мррря, – говорит Хос и вытягивает голову вперед.

— Ты не мог бы превратиться? – слегка раздражается Азамат. – И проснуться? А то я немного чувствую себя идиотом, спрашивая дорогу у сонного кота.

Хос фыркает, но превращается.

— Говорю, поглубже в лес надо. К горам он редко подходит. Там свои хозяева.

— Тогда ищи поляну, потому что между елок мы не втиснемся, – отвечает Азамат, направляя унгуц к востоку.

— Хос, на, примерь, – протягиваю ему ажурные тапочки. – Там можно пальцы в дырки просунуть.

Хозяин леса задумчиво вертит мое произведение, пытаясь разобраться, каким боком это натягивать на ногу. Наконец ему это удается. Он продевает когтистые пальцы ног между ниток и задумчиво ими шевелит.

— Спасибо. Тепло. Попробую так ходить.

Кир просыпается, протирает глаза и кутается в свою вышитую дубленку. На месте отца Хоса я бы не стала разговаривать с нашими мрачными сонными рожами.

— Поляна, – говорит Хос.

Когда мы садимся, подняв небольшое облачко снега и утонув по нижний край купола, Хос потягивается и принимается командовать.

— Вы сидите здесь. Я превращусь. Пойду искать. Не вылезайте. Понятно?

— Понятно, – кивает Азамат. – Нам тоже не хотелось бы, чтобы он встретил нас раньше, чем тебя.

Хос мрачно кивает, превращается и выпрыгивает в снег через приоткрытый Азаматом фрагмент купола.

— Ну вот, – ворчит Кир. – А я думал, погуляем.

— Потом, может, и погуляем, – задумчиво говорит Азамат. – А пока могу разве что предложить позавтракать.

Хос не уходит далеко, только до ближайших деревьев. Запрыгивает на одно из них, залезает повыше и оттуда издает пронзительно-тонкий вопль. До сих пор я думала, что купол унгуца звуконепроницаем. Хорошо, что он был закрыт, а то мы бы тут все оглохли.

— Душевно орет, – оценивает Азамат. – Как бы твоих котов не научил…

— М-да. Кстати, ты успеваешь рассмотреть, как он превращается? – спрашиваю. – Я вижу только, что все чернеет, ну и он на четыре лапы становится.