Книга Менеджер Нагибко, вы робот? - 5, страница 127 – Елизавета Шумская, Юлия Жукова

Наши приготовления оказались весьма кстати — не прошло и получаса с того момента, как Саша организовал мне спасательную линию через своего приятеля, как Рыбьёшек снова вызвал меня всё в ту же лаунж-зону.

Запись я включила ещё на подходе, заприметив на столике знакомый коробок. Когда оставалось метра два до него, все сигналы отвалились, но на экстренном огонёк горел зелёненьким, а запись благополучно велась. Живём!

— Сколько лет, сколько бед, — скрипучим голосом поприветствовал меня Рыбьёшек. — Блудная овечка, так сказать, вернулась в стаю.

— Климент Смарагдович, так денежки-то сами собой в кармане не заводятся, — в тон ему усмехнулась я, садясь в кресло. — Вы же не запрещали помогать ближнему.

— Именно, милочка, именно, ближнего надо что? Отлюбить. Удалось с прошлого раза ещё что-нибудь достать?

— Не могу же я каждый день туда ходить, заподозрят!

— Тоже верно, — вздохнул гендир и засунул два длинных узловатых пальца в нагрудный карман. — Есть у меня для вас, Ася, таблетка. От жадности, — он беззвучно захихикал, выглядело стремновато. — Не от вашей, не беспокойтесь.

С этими словами он достал… и правда таблетку. Правда, не такую, которую глотают, а такую, как маленькая батарейка.

— Проверил я работу нашей бухгалтерии, — продолжил он, — и остался недоволен. Косячат только в строку! Пришлось за ними подметать, вот так-то, как будто мне делать больше нечего. Тут вот пометённое.

С этими словами он положил таблетку на стол и пододвинул ко мне, глядя в сторону. Я сцапала кругляш и зажала в руке, но так, чтобы краешек был виден. Взгляда я с него не сводила — чтобы запись шла без перерыва, и потом можно было доказать, что содержимое таблетки именно таково, каково оно есть и больше никаково.

— И что мне с этим сделать? — спросила я, тоже для записи.

Рыбьёшек странно на меня покосился.

— А то вы, милочка, не понимаете. Апдейт надо бухгалтерии сделать, вот этими самыми данными, как на смеху. Чтобы петух носа не подточил, так сказать.

— Поняла вас, — кивнула я. — Что-нибудь ещё?

— Идите уж с божьей помощью, — отмахнулся он.

И я пошла — всё так же, не отрывая взгляда от флешки.

Самым сложным оказалось войти к себе в кубик, не отведя взгляда от флешки. Саша, связь с которым восстановилась, стоило мне покинуть зону глушилки, сразу сказал, чтобы я не пыталась считать информацию сама — и зафиксировать будет труднее, и мало ли, вдруг наш мастер художественного слова туда червя подсадил.

Конечно, на входе в отдел меня сразу атаковали аж трое подчинённых, не готовых к мысли, что я занята. Вот никогда не надо, а именно сегодня надо.

— Позже! — рявкнула я и наконец скрылась в кубике, затемнив стены. Рабочий кьюбер было не жалко, там ничего важного нет, так что я сразу положила таблетку на шайбочку и перевела взгляд на экран, фиксируя, что флешка открылась. Там и правда был единственный файл — саморазворачивающийся фрагмент бухгалтерской базы. Я развернула его в безопасном виртуальном пространстве, добавила туда ту базу, что сама скопировала в бухгалтерии и тут же дала доступ нашим искинам для анализа.

Я не отрывала взгляда от экрана по мере того, как Скрепка и Крис выделяли цветом то одну ячейку, то другую, показывая отличия.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у саши, следя за ходом сравнения. Я видела только какие-то крошечные изменения: премиальный фонд урезан на полпроцента, соцпакет — на четверть процента, обучение персонала — на три десятых, расходники для техподдержки — на полтора. Вернее, даже не урезан. Эти проценты отковыряны от общего тела траты на какие-то «мелкие операционные задачи».