Книга Менеджер Нагибко, вы робот? - 5, страница 178 – Елизавета Шумская, Юлия Жукова

— И, разумеется, где-то данные потерялись, а где-то потерялся и объект хранения, не так ли? — горько спросила я.

— Увы, комсдарыня. Архивы переносили много раз и в какой-то раз… не перенесли. Дальше некий не в меру хозяйственный кладовщик задался вопросом, а на что, собственно, тратится полезное место на его складе. Обнаружив, что двенадцать капсул с телами, по сути, бесхозные, он начал думать, куда бы их выгодно пристроить, коль уж они оказались никому не нужны. А знакомства у него оказались специфические.

— Вы хотите сказать, криминальные? — уточнил Саша.

— Криминальные в том числе, но в первую очередь у него в близких друзьях оказалось несколько не отягощённых моралью экспериментаторов.

Ещё одни экспериментаторы на мою голову… В буквальном смысле!

— Они как раз бились над тем, как преодолеть ограничения, связанные с использованием искусственного интеллекта на руководящих должностях. И постепенно приходили к выводу, что без участия человека это невозможно. Но полностью человек — это невыгодно, а вот его самая важная часть — мозг — очень даже может пригодиться.

Хорошо, что я не какой-нибудь маг или мутант, а то бы уже полыхала вся. Я и так, по ощущениям, горела от макушки до пят.

— И они начали искать тела с сохранившимся мозгом, — продолжил рассказ Олег Макарович. — Сначала по больницам, потом по разного рода богадельням, потом перенесли свой интерес на тела в заморозке, благо их к нашему времени уже накопилось немало. Искали долго, и вот им подвернулся наш кладовщик. К этому моменту они смогли заинтересовать инвесторов из теневого бизнеса, которые были бы не прочь получить себе этаких био-искиновых работников и спонсировали эксперименты. Однако не особо щедро, поэтому в дело пошло в основном списанное оборудование или с утерянными документами.

То-то Херакл так непрезентабельно выглядел!

Скрепыш: И искины тоже… списанные?

Вид у него был потерянный. Я ощущала то же самое. Хорошо хоть, Саша и Крис были рядом.

— Искины тоже списанные? — повторила я вслух.

— За искинов отвечал другой склад, — поделился Олег Макарович. — Военный, что особо усугубляет ситуацию. Сейчас поясню, что имеется в виду. В случае если военный звездолёт списывают, а искин на нём критически устарел, повредился и ещё с десяток причин, с него удаляют все-все данные. После чего искина могут продать. Приоритет отдаётся членам экипажа, разумеется. Стоят такие искины немало и, увы, уже мало напоминают себя прежних.

— То есть это, по сути, уничтожение личности? — возмутилась я.

— Частичное, — спец развёл руками, показывая, что здесь от него ничего не зависит.

Скрепыш: То есть меня просто не выкупили?

— А Скрепку… — с трудом выдавила я из себя.

— Искин Скрепыш, тогда виртуальный борт-проводник галактико-разведочного корабля «Вседержитель» Степлер, — мягко ответил Олег Макарович, — находился на своём посту по время нападения превосходящих сил противников. Задачей «Вседержителя» в том рейде была доставка сверхважного груза, информация о котором засекречена до сих пор. Капитан отдал приказ довести корабль до места назначения любой ценой. К сожалению, эта цена оказалась слишком высока и для экипажа, и для корабля, — мужчина говорил чётко, ровно, но в его голосе всё равно проскальзывало сочувствие. Помолчав, он добавил: — Груз был доставлен.