Книга Менеджер Нагибко, вы робот? - 5, страница 26 – Елизавета Шумская, Юлия Жукова

Скрепыш: У них наверху есть трубы. Может, через них?..

— Спасибо, что канализацию не предложил.

Я постояла в задумчивости, разглядывая стену барака. Кое-где клёпки повылетали, да и сами листы были пригнаны неплотно, оставляя щели. В надежде не знаю на что, я просунула в щель пальцы и потянула.

К моему изумлению, лист загнулся вверх. Ещё несколько клёпок брызнули в разные стороны, и передо мной образовалось окошко с гофрированным козырьком.

— Это что, я случайно нашла чей-то лаз? Или тут не железо, а имитация какая-то?

Скрепыш: Кхэ. Нет и нет. Просто у тебя руки посильнее, чем у настоящих кожаных. Но я бы тебе всё равно не советовал использовать своё тело для таких усилий, в следующий раз Сеню пригони.

Я хотела хлопнуть себя по лбу, но решила, что это слишком опасно — ещё пробью окошко и там…

Наконец я заглянула в барак. Там было темно, но на каске имелся фонарь, который и осветил мне всё это… производство. На земляном полу стояли верстаки, собранные не иначе из деревянных складских паллетов и каких-то профилей. На верстаках лежали кучки металлических деталек. В торце барака высилось нечто, что Скрепка определил как доменную печь, а на её стенке у дверцы и на земле кое-где серебрился разлитый и застывший металл. В бараке было очень тепло, я бы даже сказала жарко — должно быть, печку сегодня топили…

Луч фонаря выхватывал какие-то хитрые конструкции из досок и металла, очевидно, предназначенные, чтобы что-то гнуть, удерживать в тисках и паять. Паяльники лежали там же на верстаках, а ещё один угол был занят чем-то вроде стеклодувной мастерской, только Скрепыш пояснил, что это не стекло, а какой-то сверхпрочный сплав. Понятия не имею, как они в таких условиях достигали нужных температур, чтобы его обрабатывать, но, может, ему не температуры нужны, а какие-то другие условия…

— Скрепыш, а как выглядят лавкузеры?

Искин тут же прислал мне картинку и, догадавшись, что я хочу сделать, подсветил на ближайшем верстаке несколько одинаковых предметов. Это были небольшие, с кулак бочонки с прозрачными донышками и какими-то линзами внутри. Вбок от стенки бочонка торчали две трубки из того самого сплава, молочно-мутные, с металлическими колпачками.

Я перегнулась через край своего окошка и дотянулась ухватить один лавкузер. Он оказался неожиданно тяжёлым. При ближайшем рассмотрении стало видно, что колпачки насажены неровно, на бочонке небрежно зашлифованы следы пайки, а стёклышко в донце болтается. На боку лавкузера был выдавлен логотип, который я уже видела на жилетках — пальма и под ней круг, вроде как солнце над пляжем. «Кыйы» гордо значилось под солнцем.

Я вылезла из окошка и постаралась загнуть лист обратно. Конечно, совсем скрыть свой вандализм не удалось, но я понадеялась, что никто не заметит.

И почесала прочь, засунув под куртку свою улику. Мне нужно было на склад — сличить находку с хранящимися у нас лавкузерами от «Чижей-3000». Валетов же тогда их заказал… Наверное. Это было ещё до того, как я получила доступ ко всяким базам.

Евстигней показал мне нужную полку, и я увидела на ней стопку коробок с гордым логотипом «Кыйы». Та-ак…

Я уже было закатала рукава, чтобы нырнуть в очередное расследование, но тут поняла, что глаза сами собой закрываются. Увы, тело, напичканное внутренними органами, хотело спать. Кончились мои весёлые деньки с ночными бдениями. Пришлось плестись домой, пока не отрубилась прямо на ходу. Мне нужно было быть в хорошей форме, потому что завтра уже пора выйти с больничного и пойти обменяться парой тщательно отобранных слов с Валетовым.