Книга Улей. Испытание жрицы, страница 95 – Юлия Жукова

Нокк вызвался проводить меня обратно, хотя я вроде на сей раз запомнила дорогу, но Айвинд отпустил его до завтра, так что мы пошли вместе.

К этому времени уже стемнело. На стенах в коридоре горели фонарики с кристаллами, но местами тени лежали густо. Мы вышли на лестницу — Нокк шёл впереди, и как раз в тёмном дверном проёме налетел на кого-то.

— Кто пустил сюда животное⁈ — раздался смутно знакомый молодой голос. Свет от фонарика блеснул на сложной застёжке плаща, потом на вышивке металлизированной нитью по зелёному сукну. Э, да это же тот пространственник, как его… Ларс?

С непереносимостью замутнённых! Это он сейчас Нокка тоже отправит ил хлебать? Ну уж нет!

Мои руки заметались по меню Улья ещё до того, как я поняла, что делаю. Я даже не сообразила ещё, что применить, а руки уже сами выбрали Модификацию и шлёпнули шкуру снулитки Ларсу на верхнюю губу.

Пространственник сам занёс руку для какого-то пасса, но вместо этого потрогал у себя под носом, нахмурился и — пошатнулся. Схватился за стенку и неловко стёк на пол, где свернулся калачиком и засопел.

— Что это с ним? — выдохнул Нокк.

— Устал, наверное, — хмыкнула я, рассматривая психоделические жёлто-лиловые усы на чересчур важном лице. — Пойдём, ему полезно проспаться.

Нокк попытался возразить, но я подтолкнула его на лестницу, а сама, выходя следом, обернулась. И поняла, что у моей маленькой шалости был зритель.

В дальнем конце коридора стоял мужчина в чёрном с серебром. Его седые волосы, затянутые в хвост, свешивались длинной кистью через плечо. Но несмотря на седину, лицо было молодое — и очень внимательное.

После того, как Хельга принесла мне плату за временные доспехи от своего отряда, у меня установилось новое расписание: каждый рассвет я встречала в Ближнем поясе, на полянке, поросшей бледнокорнем, и собирала дань. Бледнокорень был удобен тем, что не имел сельскохозяйственной ценности, зато отрастал за ночь.

Отряды чередовались через день. День в Сальфьялле, день на обработку добычи и латание экипировки. Не все туши сразу продавали торговцам и артефакторам, некоторые было выгоднее разобрать самостоятельно, обработать, накопить комплекты клыков или рогов. Поначалу приходили только отряд Боргны и отряд её мужа — Хельга мне потом сказала, что у них такое разделение для мирной семейной жизни, каждый — скиппарь своей команды, а дома с детьми сидят по очереди.

Потом подтянулись брат мужа, сосед сестры, племянник мачехи и прочие сарафанные связи, так что через несколько дней обработка всех желающих уже занимала у меня полчаса, хотя я насобачилась модифицировать ткань на лету и даже не заставляя человека крутиться на месте. Оказалось, рамкой Модификации можно выделять трёхмерные объекты, вычитая из них лишнее, просто по сходству структуры.

— Слу-ушайте, — сказал мне как-то утром один тронутый — то бишь, замутнённый первой степени, — а можете броню перекрасить? Чтобы потемнее была? А то зубатка уж очень блестящая, даже когда в кустах сидишь, видно.

Я почесала в голове. Благодаря ежевечерним визитам в купальни голова у меня была чистая, а вот до покупки расчёски я всё никак не могла добраться, да и зеркала так ни одного и не видала тут за всё время. Впрочем, для Верховной жрицы образ городской сумасшедшей со стогом спутанных соломенных волос на голове и огромной мырквой в коробе за плечами — это в чём-то даже стильно. А мыркву приходилось носить с собой подзаряжать, всё-таки это было удобнее, чем то и дело толстеть и худеть.