Книга Старый замок хочет поиграть, страница 36 – Елизавета Шумская

Рядом, но отдельно от куури, на витраже изобразили удивительной красоты блондина в старинном доспехе, похожем на змеиную чешую, которая никак не ассоциировалась с рыцарством, на каковое намекало классически правильное лицо и одухотворенное его выражение. На руки мужчины опирались две женщины. Красотка с длинными светлыми волосами смотрела на зрителей разноцветными глазами: правый походил на изумруд, а левый сверкал серебристо-металлическим блеском. Вторая девушка имела и вовсе странный наряд: одна его сторона отливала чернотой, другая радовала глубоким изумрудно-зеленым цветом.

Слева от этой группы на стуле, опершись на колени, сидела кукла с кончившимся заводом. Из ее спины торчал здоровенный ключ. Детское платье и огромный бант странно смотрелись на взрослом теле. Да и сам сюжет казался неправильным – когда же создавался этот витраж, если механика только недавно научилась делать подобных кукол?

Сидящий на подоконнике шут в золото-багряном наряде то ли наблюдал за персонажами, то ли участливо наклонился к кукле. Леанора так и не поняла. И не сразу заметила еще одну фигуру – справа, у самого края, вытянувшись по струнке, стоял мужчина в темной форме, то ли часовой, то ли просто военный. Он напряженно вглядывался в веселящихся на маскараде, выискивая что-то. Или кого-то.

Леа завороженно рассматривала витраж. Да, его свойства обусловили немалую схематичность изображения, но девушку не оставляло ощущение, что ей показывают какой-то сюжет, что-то очень важное, ключевой момент некой истории. Солнце играло цветными бликами, меняя выражения лиц, подсвечивая или наоборот затемняя какие-то части стеклянного полотна, добавляя ему смыслов, нюансов, задавая вопросы и загадывая загадки.

Взор Леаноры невольно скользнул к спутникам. Сандор до сих пор с восторгом смотрел на витраж. Взгляд Шарли метался от изображения вниз, к присутствующим, и обратно. Матьяш и Этьен уже о чем-то тихо переговаривались, вернее, в очередной раз ругались. Кларисса хмурилась. Лица брата и сестры выражали равнодушную сосредоточенность. А вот Анталь смотрел на витраж так, будто слушал завораживающую историю, причем про что-то прекрасное и очень важное. Леа даже позавидовала ему. Она прекрасно осознавала, что знающему человеку произведение искусства могло рассказать куда больше, чем простому зрителю. Здесь же явно зашифрованы многочисленные символы.

Например, та же маска. Сколько тут можно найти смыслов! Если подумать, она – это способ скрыть свою истинную личность и одновременно стать кем-то другим. Изменение и тайна, воплощение желания, способ преодолевать грань собственной природы. Но что здесь имеется в виду – свобода, которую получает человек в маске: от общества, от самого себя, даже от ограничений физического тела, или обман, желание оставить остальных в дураках? Демон изображен в маске. Выражает ли она его истинную сущность или, наоборот, желание показаться более грозным, чем есть на самом деле? Девушка с разноцветными глазами снимает изящную маску, но не полностью. Что это – желание открываться миру или кокетство? Или что-то другое?

А если вспомнить про цвета, которые могут подчеркнуть значение или перевернуть его… Леа мотнула головой. Наверное, Анталь лучше понимает этот символический язык. У него, похоже, нет сложностей в расшифровке. Девушке даже стало обидно. Учила, учила это искусствоведение, а толку?