Книга Старый замок хочет поиграть, страница 94 – Елизавета Шумская

— Что с витражом?! – рыкнул Ференц, а девушки переглянулись, осмысляя сказанное.

— Он меняется! – еще больше задрожал Джанос. – Каждый раз! Приезжают гости – и он меняется. Подстраивается под них. Не всегда понятно, но это всегда провокация! Или секрет выдает, или шутит! Проклятый замок! Проклятый витраж! И я – неудачн…

— Шутит?

— Это же замок Вельгарды! – почти заорал управляющий. – Тут все-все – злая шутка!

— То есть он показывает неправду?

— Да что хочет, то и показывает! Но если бы только врал, то столько обид бы не было!

Леа с Шарли покосились на витраж. Они обе догадывались, какая из фигур обозначала именно их, и им не нравилось то, что об этом могут догадаться и остальные.

— Если он начал меняться, жди беды, – голос Джаноса стал глуше, обреченнее. – Хорошо еще, если люди просто сцепятся из-за увиденного, если уедут, тоже хорошо. А вот если драки… или еще что?

— Ты же говорил, что убийство в первый раз.

— Четыре дуэли. Без худшего исхода, но почти! Три пары разругались до разрыва. А уж скандалов, ссор, предательств, перехода на другую сторону… Все, чем Вельгарда славился! Как при жизни стравливал людей, так и теперь.

— Вельгарда возродился?

— Может, и возродился. А может, и нет. Но ньяльцы скоро пожалуют. Они всегда шерстят студентов. Это по их задумке почти все поступающие едут через замки, где есть артефакты Вельгарды. Говорят, так уже троих поймали. Возродившихся. Или тех, кого за них можно принять. А тут еще и убийство. Это плохо, плохо. Точно пожалуют.

— То есть опасность витража в том, что он может показать картинку, которая или раскроет факты, или просто обманет, верно? – спросил Сандор, хмуря брови.

Управляющий нервно закивал.

— Откуда он знает правду?

— Это же замок Вельгарды!

— То есть ты не знаешь?

— Я вообще ничего не знаю, – проскулил Джанос. – Отпустите уже. И так тошно. Вы еще тут.

— Какие еще опасности есть в замке? – не обратил внимания на его слова Сандор. – Я имею в виду связанные с его, хм, проклятьем.

— Да какие угодно! Можно с лестницы упасть, можно пирожком подавиться!

— Может, все-таки поджарить? – вступил Анталь, почувствовав, что Джанос успокаивается. Тот диковато на него глянул.

— Я не знаю, правда. Но физически он не убивает. Просто… пробуждает дурное. Обманывает витражом, фресками. Здесь у всех мысли и идеи самые опасные. Желания острее, будто манеры и воспитание ничего уже не значат! Вот и вы! Вы же дворяне! Аристократы даже! Что вы себе позволяете! При девушках!

— Я полностью одобряю, – отозвалась Шарли. – О таких вещах надо говорить заранее! Предупреждать!

— А кто тогда будет останавливаться у нас? У нас договор с академией и нь… – тут Джанос захлопнул рот и затрясся.

— И ньяльцами, – вместо него договорил Анталь. – Все понятно.

— Да ничего непонятно! Им откажешь! А браслет и правда никто забрать не может! Все сложилось! Да отпустите уже! – Он вывернулся из рук Сандора и отпрыгнул в сторону. – Мне надо доложить дознатчику! – и пошел к двери.

Юноши переглянулись. Анталь махнул рукой, мол, пусть уходит, все равно уже момент упущен.

— М-да… – протянула Шарли, вновь косясь на витраж. – Кто бы мог подумать…

Леа тоже смотрела на стеклянную картину и с ужасом думала, что если кто-то догадается… то реакция отца покажется ерундой. Надо убираться отсюда поскорее. Неизвестно, что витраж покажет завтра. Девушка поглядела на товарищей по несчастью. Они с тем же неодобрением взирали на разноцветную провокацию.