Книга Олень, фея и камень, страница 118 – Елизавета Шумская

— Меня медведь вынес. Айытон. Так Алалыйхана сказала. Похоже, они, как помощники Седвулин, хозяйки земель, одновременно в этом мире и в мире духов, могут пересекать грань. Мы же все пересекли ее.

— Кроме меня, – вставил Грым. Остальные же закивали.

— Да, я через речку Калину. Да и Синебор – это не просто лес. Возможно, что-то между…

— А у меня раздвоенное дерево, вернее, телепорт между двух его стволов.

— У меня это, возможно, был тот каменный лабиринт, – неуверенно предположила Дэй.

Ива хихикнула.

— Интересно, что за акулятник там был?

Гаргулья закатила глаза. На радостях друзья выложили друг другу все то, о чем собирались молчать. И про розовое платье, и про «музыку ветра», и про синяк от шишки, и многое прочее. Разве что Калли пока – пока! – не рассказал о Т`ьелхе.

— Не знаю и не хочу знать, – отрезала Дэй.

— А вот я бы не отказался, – засмеялся Златко. – Но не ценой работы там.

— Чего только не бывает в этой жизни, – у эльфа чуть приподнялись уголки губ, но глаза смеялись.

— Полжизни – за это зрелище! – припечатал Грым. Все тут же представили розовое платье и шляпку на каменном обличье Дэй и совершенно неприлично заржали. Гаргулья же подумала-подумала, да и присоединилась к ним. Теперь приключение действительно казалось забавным.

— А прикинь, если бы нужный камень именно там и оказался бы, – никак не мог успокоиться тролль.

— Да хана бы миру, – одновременно ответили Златко и Калли, переглянулись и засмеялись вновь.

— Повезло, – согласилась с ними гаргулья. – А еще повезло, что не я с этим Миреком ехала. Я бы точно его еще в дороге пришибла. – Она помолчала и добавила: – Да и потом… вряд ли бы остановилась. Я правильно поняла, что нельзя было его убивать?

— Похоже на то, – почесав затылок, пробормотал Златко. Встряхнулся и продолжил: – Что снова нас возвращает к вопросу, почему у Калли все так отличается.

— Ушастый и тут выделился, – проворчал Грым. – К слову, я бы тоже этого Мирека, хм, не пожалел.

— Кстати, а почему ты его пожалел? – Златко с интересом воззрился на друга. Правда, тут же по его лицу понял, что вопроса лучше было бы не задавать. – Прости. Я не…

— Нет, все нормально, – прервал его Калли. – Я просто… не знаю, что тебе ответить, – он даже запустил руку в волосы, что за ним отродясь не водилось. – Не смог.

— Интуиция? Предвидение? – предположила Дэй, сама не особо веря в это.

— Мне кажется, тут все намного глубже. – Бэррин сцепил руки перед собой, уперев локти в колени. – Намного глубже.

— Милосердие, – вдруг произнесла Ива. Все взгляды обратились на нее, но девушка в кои-то веки не смутилась. – Калли просто хороший. А убить этого парнишку было бы… да убийством это и было бы. Не в бою, не защищаясь, не врага… По крайней мере, очень сложно было считать его врагом в тот момент. Даже понимая, чем это милосердие может обернуться.

Калли покачал головой.

— Это просто было неправильно. Вот и все, – говорить было сложно. Но еще хуже – выслушивать разбор своего поступка.

Каким-то образом все поняли это его нежелание.

— И это сработало, – пробормотал Златко. – Камень развалился не от действия, а от… бездействия.

— Но ведь и тебе, – эльф поспешил перевести тему, – говорили не про то, что ты рискуешь жизнью, а про княжение. Даже если допустить, что каким-то образом они знали, что честолюбие – одна из твоих основных черт, это странно. Почему этот белокрылый ни словом не обмолвился об угрозе для жизни? Почему ему так важно было, чтобы ты принял решение именно за счет тщеславия?