Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 163 – Меган Баннен

Рози поняла, что плачет, только когда уже рыдала в голос. Адам покачивал ее в объятиях, его тихая сила удерживала ее на месте, не давала утонуть.

— Подожди, ружкель, – сказал он, встал и вышел из комнаты. Через мгновение вернулся с коробкой тех грубых бумажных салфеток, что нынче держат в каждой ванной.

— Наши носовые платки лучше, – сказала она, пока он промокал ей лицо скомканной салфеткой.

— Наши носовые платки теперь отвратительны. Их, наверное, надо сжечь.

— Наверное.

Она взяла у него влажный комок дрянных салфеток и уже было принялась сморкаться, как резко выпрямилась и ахнула.

— Что случилось? – спросил Адам.

Вместо ответа она захромала к шкафу. Там, как и обещали, стояли аккуратные стопки коробок, но ей нужна была одна конкретная. Рози нахмурилась, покосившись на забинтованную руку, и, прежде чем успела попросить о помощи, Адам уже был рядом.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно разобрать эти коробки.

Не требуя объяснений, он вытаскивал их из шкафа одну за другой и выстраивал на полу – а Рози снимала крышки и проверяла содержимое.

— Нет, – сказала она над первой коробкой. – Нет. Нет. О, это твоя. – Она провела кончиками пальцев по обложке книги, которую он читал в «Драконьем гнезде», и перешла к следующей.

Вот она.

Белье, которое прислала Мёрси, экземпляр «Лести», взятый у Адама, запасная одежда, письма, которые она хотела сохранить, – и предпоследнее письмо Плута, скомканное вокруг конверта. Она достала его с величайшей осторожностью. Раскрыла и бережно высыпала содержимое на ладони – фигурка кошки с двумя отломанными лапками. Но все осколки были здесь. Можно склеить.

Адам опустился рядом с ней на колени. Она посмотрела на него и спросила:

— Как думаешь, у Дакерса и Зедди найдется клей?

— Хочешь, я спрошу?

Она кивнула.

— Я сейчас вернусь.

Он и правда вернулся быстро – и помог ей приклеить две крошечные лапки к безвкусной фигурке кошки.

Накануне отъезда Рози и Адам поужинали с Дакерсом и Зедди на террасе «Драконьего гнезда». Рози была в сарафане с принтом из плюща, и Адам водил пальцем по шраму на ее руке. Такая привычка завелась у него после второго бокала белого, а Рози краснела, что неизменно случалось с ней после второго бокала красного. Элоиза залетела поздороваться перед тем, как вернуться в гнездо на ночь, а когда ресторан закрылся, Адам взял лютню. Хорошее вышло прощание.

=♦=♦=♦=

Утреннее солнце сочилось сквозь кружевные шторы, пока Рози касалась соленой водой ключа – того, что достался ей от матери при рождении, – и фигурки кошки с двумя приклеенными лапками. Обе стояли на алтаре у входной двери. Это были последние вещи, которые еще оставались в арендованной квартире, где Рози и Адам прожили вместе последние полгода.

И что это были за полгода!

Поначалу за ними охотились репортеры, на них глазели дети и взрослые, у которых с фильтрами было ничуть не лучше, чем у самой Рози. Они рассказывали свою историю снова и снова, умалчивая о вещах, которыми не хотели делиться с остальным миром.

Они позаботились о том, чтобы все знали: Плут спас Танрию, и его звезда ярко горит в ночном небе. Рози понимала, какая именно.

Шесть месяцев рядом с друзьями, шесть месяцев болей и ссадин, заживавших куда медленнее, чем раньше, шесть месяцев, за которые они израсходовали немало упаковок презервативов – по совету Матери Горестей. Шесть месяцев жизни с фонарем Дедушки Кости на горизонте – оба знали, что рано или поздно бог смерти позовет сначала одного из них, а потом другого.