Книга Девочка из башни 330, страница 10 – Тимоте де Фомбель

Я стал подпрыгивать и махать руками. Но они уже улетали в ночное небо, освещая лучом прожектора стёкла жилых домов.

Я опустил руки, и они понуро повисли вдоль туловища. Почему-то я не испытывал чувства гордости из-за того, что сделал. Сейчас я прекрасно помню, что было у меня тогда на душе. Внутри как будто бы всё ломило. Но не от усталости, нет. От смутной тревоги.

Сидя сейчас перед своей тетрадкой посреди бескрайнего белоснежного простора, я как будто бы заново переживаю это ощущение. Кажется, меня охватило в тот момент то, что называют предчувствием.

Вертолет улетел. Наверное, в глубине души я все-таки осознавал, что эта белая птица, которой я доверил Селесту, отвезет ее не в уютное безопасное гнездышко, а в кошмарное гнездо гадюк.

В больницах по воскресеньям редко бывает весело и людно.

Бродят по коридору мужчины в пижамах в поисках кофейного автомата. Семьи, принарядившиеся по случаю выходного, обнимают свою толстую тетушку и спешат вернуться домой, в нормальную жизнь, чтобы наконец спокойно усесться за стол и поесть воскресной курицы, обмакивая в соус ломтики жареной картошки.

Но больница «INдустрии» была настоящим парком аттракционов. Тут даже в воскресенье люди спешили куда-то, в кафетерии устраивали представления клоуны, а в фойе продавались свежеиспеченные вафли. Всё сияло чистотой и радовало глаз.

Я приложил магнитный пропуск к датчику турникета. Было так странно думать о том, что где-то здесь, несколькими этажами ниже, работает моя мама. Мне даже в голову не пришло зайти к ней, чтобы повидаться.

— Вы родственник?

— Да, – ответил я.

— Фамилия пациента?

— Фамилии я не знаю. Но имя – Селеста.

— Что?

— Ее зовут Селеста.

— Вы родственник и не знаете ее фамилии?

— Дело в том, что… У нас очень… очень большая семья. Так много родственников…

Регистраторша смотрела на меня с недоверием, листая пальцем электронный журнал.

На плече у меня висела холщовая сумка – в ней лежал атлас, который я собирался подарить Селесте.

— Вам повезло. На этаже глобальных заболеваний есть только одна Селеста.

Я бы не стал называть это везением. Мне бы куда больше понравилось, если бы она сказала, что только одна Селеста играет в пинг-понг в саду.

— Карта номер 66-400, – уточнила она. – Палата 221.

— Спасибо.

Покружив несколько минут по коридорам, дрожа от волнения, я остановился перед дверью палаты номер 221. Постучался и открыл дверь.

Постель была пуста.

Вслед за мной вошла медсестра.

— Она в лаборатории, проходит обследование.

— Можно мне подождать?

— Если не торопитесь.

— А когда она вернется?

— Спросите на стойке у старшей сестры.

В конце коридора сидела над журналом старшая сестра. Вид у нее был очень усталый, она почти спала.

— Я хотел бы узнать, когда вернется девочка из палаты 221.

— Номер карты?

— 66-400.

— Она на обследовании.

— Я знаю. А когда она вернется?

— Когда закончат, тогда и вернется.

Она на меня даже не взглянула.

— Но, может, вы знаете хотя бы…

— Нет, – устало перебила она меня. – Я вообще ничего ни о чем не знаю. Так проще. Кстати, возьмите-ка конверт, это для пациентки. Пришло с этажа дерматологии. Отдадите ее врачу.

Я засунул конверт в сумку, между страниц атласа.

— Всего доброго, – сказала она.

От старшей сестры пахло хлоркой и клубничной жвачкой.