Онлайн книга «Девочка из башни 330»
|
Селеста сидела рядом со мной совершенно неподвижно, глаза ее были закрыты. На резком повороте влево она уронила голову мне на плечо. Грузовичок покатил по спиральной дороге, ведущей внутрь башни из темного кирпича, почти черной. Когда отец Брисса остановил мотор, у меня немного закружилась голова, а Селеста тут же проснулась. — Приехали, – сказал он. Я пожал ему руку. Он выбрался из машины, открыл дверь со стороны Селесты, обхватил ее за талию и помог спуститься. Весу в нем было не меньше ста пятидесяти килограммов. Не намного больше, чем в его сыне Бриссе. Но когда он спускал на землю Селесту, вид у него был такой грациозный, будто он артист балета, который несет на руках партнершу. Она выдохнула слова благодарности. Я взял ее под руку, и мы вдвоем вошли под огромный стальной козырек. Сзади уже слышалось прощальное рычание грузовичка. Центральный вокзал. Вокзал был пристроен к пятидесятому этажу одной из башен и больше всего на свете напоминал скороварку. Тут всё кипело, пыхтело и свистело, в воздухе стоял запах пороха. Платформы и железнодорожные пути громоздились друг на друга и разбегались в разные стороны. Серая масса людей двигалась туда-сюда по этому бесконечному лабиринту. Я сказал Селесте: — Не волнуйся. Но она не выглядела взволнованной. Никто не обращал внимания на ее белую ночную рубашку, едва скрывавшую раны у нее на теле. Никто не замечал нас, почти детей, которые медленно шагали через зал центрального вокзала. Через несколько минут мы устроились в купе полярного экспресса. Больше в купе никого не было. Уложив Селесту на сиденье, рассчитанное на несколько человек, я уселся напротив и почувствовал огромное облегчение. Самое тяжелое было позади. Через окно, покрытое каплями воды, я смотрел на людей на платформе. Поезд еще не тронулся, но через пару секунд мы будем в безопасности. Вдруг с той стороны к стеклу прижалось чье-то лицо. Я тут же бросился к Селесте. Две здоровенных ручищи сложились в полукруглый козырек вокруг лица, чтобы смотрящий мог разглядеть сквозь запотевшее стекло, что происходит в купе. Он узнал меня и улыбнулся. Это опять был отец Брисса. Он кричал нам что-то, но я не слышал что… Поезд тронулся. Я пытался открыть окно. Отец Брисса бежал за нами по платформе. Он махал руками, пытаясь что-то объяснить. Окно наконец открылось. — Мне звонил Брисс, – услышал я. – Ты просил его что-то отправить по компьютеру… — Да! – крикнул я в ответ. — Фотографии… Отец Брисса весь взмок от пота. Он бежал, пробираясь сквозь толпу пассажиров. Поезд ехал уже слишком быстро. Разбирать слова становилось всё труднее. — Он не сможет их отправить. Они… Они отследили его попытку… Они пришли… пришли к нам домой. И забрали компьютер и… и фотографии… — И Брисса? Отец Брисса остановился на краю платформы. Наш поезд набирал ход, и сто пятьдесят килограммов этого человека в зеленом комбинезоне превратились в крошечную горошину, оставшуюся где-то очень далеко, в самом начале пути. Я повернулся к Селесте, которая спала на сиденье напротив. В определенном смысле ей можно было позавидовать… Она, в отличие от меня, не знала ничего о том, что наша единственная надежда только что вылетела в окно и растворилась в вокзальном гаме. В кармане у меня было два билета, на которых прописными буквами значилось место нашего назначения: СЕВЕР. КОНЕЧНАЯ. |