Книга Девочка из башни 330, страница 6 – Тимоте де Фомбель

— Чего тебе здесь надо?

Передо мной возник из тумана человек в зеленом комбинезоне и шапке.

— Я ищу Селесту.

— Чего тебе надо?

— Я хочу ее увидеть.

— Зачем?

Странный вопрос. С таким же успехом он мог бы спросить у меня, зачем я хочу жить. Как мне ему ответить?

— Мы учились в одном классе.

Человек подошел ближе. Он был огромный. К поясу у него был пристегнут ящик с инструментами. Под мышкой он держал две бутылки воды и хлеб. Казалось, он идет домой… Но разве можно жить в таком месте?

— Селесты тут нет.

— Мне нужно ее увидеть. И я сразу уйду.

Он подошел совсем близко и пригляделся ко мне. То, что он увидел, как будто немного его успокоило. Наверное, вид у меня был не опасный – и росту я  не слишком большого, и строения не слишком мощного, и к тому же я всё время кашлял, прикрываясь рукавом.

— Селесты тут нет, – повторил он, не по-здешнему выговаривая слова. – Ее не существует.

Он сказал это категорично и твердо. В любой другой ситуации я бы на этом сдался. Начать с того, что у меня не было никакого права тут находиться. К тому же этот человек был на две головы и одну шапку выше меня. Мы принадлежали к разным весовым категориям. Раньше я бы развернулся и пошел обратно к своему лифту, своей маленькой жизни, своему пианино и своим картам.

Раньше…

Но теперь в моей жизни всё было не так, как раньше. На этой сумеречной террасе во мне уже начинало прорастать крошечное зерно безумия. Растение-сумасшествие проклевывалось из этого зерна и готовилось расти, развиваться и раскидывать свои ветви где-то глубоко внутри меня. Я любил Селесту.

Я не успел даже подумать, просто взял и с лёту произнес самую идиотскую фразу, какую только можно было произнести в этот момент.

— Передайте ей, что она воровка.

Эти слова не имели ровным счетом никакого смысла. Они ничего не означали, и всё же именно благодаря им я почувствовал, что наступает мгновение, которого я так боялся и которого желал больше всего на свете. Огромная рука схватила меня за горло, подняла в воздух и продолжала тянуть вверх до тех пор, пока наши лица не оказались на одном уровне.

— Что ты сказал?

— Селеста – воровка.

Он прищурил оба глаза и еще крепче сжал мне горло.

— Что ты сказал, недомерок?

— Я сказал, что Селеста – воровка, но это ведь неважно, раз ее всё равно не существует…

У меня нет здесь лишнего места, чтобы долго рассказывать о том, что я вообще-то не герой по натуре. Скажу только, что мне никогда не было свойственно провоцировать тех, кто крупнее меня. Да, честно говоря, и тех, кто намного мельче меня… За всю свою жизнь я пальцем не тронул ничего, кроме восьмидесяти восьми клавиш пианино. Я с рождения решил не делать ничего такого, что могло бы изменить мир. Я рисовал мир на стенах своей комнаты таким, какой он есть, ничего не меняя…

Так что слова, которые я бросил в лицо гиганту на триста тридцатом этаже запрещенной башни, – это было для меня что-то новенькое.

— Селеста никогда не берет чужого.

Я улыбнулся. Он процедил эту фразу сквозь зубы, готовый меня задушить, но я был вне себя от радости. Значит, Селеста все-таки существует, и он ее знает.

— Мне нужно ее увидеть.

Человек, вероятно, почувствовал мою радость, угадал по голосу. Он поставил меня на место. Я потер горло в надежде снова задышать. Он довольно долго смотрел на меня. А потом пошел куда-то, и я за ним.