Книга Обманутая жена генерала-дракона. Сбегу и (не) вернусь, страница 52 – Анастасия Феникс

Впрочем, взяв с нас два золотых за постой хозяйка, старая элегантная женщина с седыми напрочь волосами и цепким взглядом коршуна и слова не сказала. Ей вполне хватило блеска золотых в наших руках.

Что меня, честно признаться, очень удивило, но удивило приятно! Тут мы и остановились на сутки, чтобы разработать полностью план выступления и отрепетировать его хоть частично, проверив заодно декорации.

Он снова стоял в тени колонн, как в прошлый раз, только в этот раз ее не было. Пока не было. Он знал, что Сия покажется, это было в ее духе — напоказ выставлять собственную власть и неуязвимость. Хотя, он все же сомневался.

Бал уже начался, а ее все не было, хотя маркизу, как и Ошара, официально пригласили. Какова вероятность, что она не прийдёт? Ну, учитывая, что она — осужденная на пожизненное убийца, то рассчитывать на гнев/благосклонность короля не приходилось. А Ошар? Тот вообще бастард и, знаете ли, несколько тысячелетий (немыслимый для любого дракона возраст) спокойно враждует с собственным отцом! Так что и этот мог не явиться…

Когда он уже почти отчаялся и собирался уходить, дверь в залу распахнулась и на весь зал объявили о прибытии маркизы Лавесом и Дэ Ошара. Прибыли. Оба.

Стоило им войти, как разговоры понизились до едва слышных перешептываний, а все взгляды обратились к ним. Ещё бы, ведь под руку сейчас шли два главных скандала Энгельсара!

Сия впервые на его памяти была без личины. Даже в его доме она зачастую показывалась в ней, но иногда нарочно, или нет, но забывала ее создать, показывая ему истинное лицо, которое, чего уж греха таить, он находил невероятно красивым. В изысканном черном платье, прямом, с небольшим шлейфом, лиф которого наглухо закрывал горло и зону декольте, впрочем, все с лихвой компенсировалось оголенной спиной и руками, она была великолепна. Особенно ему нравились ее перчатки, к коим она питала особую слабость.

Но даже не это привлекало внимание всех, нет. Она вошла под руку с тем, кто всегда был один, кому не было дела ни до одной из женщин, только если была возможность завести кратковременную интрижку, и то, разовую. И, чего уж греха таить, они идеально смотрелись вместе. Слишком органично, чтобы между ними пытался влезть хоть кто-то.

— Готов поспорить, что она его на себе женит, — едва слышно пробормотал Эршанский, отхлебнув из бокала, что был у него в руках. Он не ревновал ее, нет, потому что она всегда была ему другом, и ничем больше. Эта граница была проведена четко. Да он и сам понимал, что она не его полета птица: по сравнению с ней он был… Пылинкой. Бессмертная красавица, с бездонным количеством магии, редчайшими ее дарами, та, которая была… Кем? Он не знал. Просто всегда ею восхищался. Но гораздо больше он любил свою жену и восхищался ею, был готов носить ее на руках, обнимать, ходить, лелеять… Он всегда так и делал. И делал бы дальше, если бы она так сильно не изменилась и не стала такой сволочью.

Отдав честь королю, эти двое отошли немного в сторону, судя по их разговору поругались и разошлись кто куда. Ошар взял бокал и пошел к одной из колонн, а Сия направилась к нему, к Эмильену, чей настойчивый взгляд она почувствовала почти что кожей.

— Да, Эм? — она назвала его коротким именем, из-за чего он едва заметно поднял уголки губ, после чего тут же принял серьезное выражение лица. Ему было не до милоты.