Книга Обманутая жена генерала-дракона. Сбегу и (не) вернусь, страница 54 – Анастасия Феникс

Нет, это их жизнь и их выбор.

Я позволяла Герцогу ехать все тише, чтобы не забрызгать обоз до самой крыши и нас с ним за одно, но и при этом ехать слишком медленно было опасно: то мимо проносилась особо прыткая карета, обдавая пространство грязью и водой из луж из-под своих колес и копыт коней, то собственное колесо то и дело норовило увязнуть в очередной колдобине.

— А Иллария вся… Такая? — робко и немного опасливо спросила я у Лайзы, которой, казалось, было совершено все равно на тот ужас, что творился вокруг. Нет, определённо, такое имело место быть, почему нет? В конце концов, у нас вся Европа так жила до XIX века, выбрасывая горшки с отходами из окон, но одно дело читать об этом на страницах учебника, а совершенно другое — видеть воочию.

— В Илларии же нет практически магии, — пожала плечами девушка, ловко повернув голову так, чтобы капля грязи попала на доску обоза, а не на её рыжие волосы. Стерев эту каплю пальцем после, она вытерла палец о белый платочек из плотной ткани, который извлекла из внутреннего кармана платья, находившегося в декольте, — Сюда приезжают воры, обнищавшие в плане магии рода, опальные аристократы, челядь в поисках лучшей жизни. Эта страна — обычная помойка, коих в каждом мире предостаточно. Нужно же куда-то девать мусор, чтобы он не портил прекрасный вид остального мира, — девушка горько усмехнулась, покачав рыжей головой. Лисица она, ей богу!

— Ты в порядке? — спросила я тихо, глядя на то, как она спрятала платок обратно и уставилась глазами в никуда, — Выглядишь… Подавленной.

— Главное, чтобы внутри всё ещё горело пламя! — ответила она ровно, почти безэмоционально и, тем не менее, в её голосе едва заметно слышалась ярость, — Пока пламя горит, ты жив. Ты можешь жить. Как только его удается погасить — ты труп. Максимум — овощ.

Я промолчала, прекрасно понимая, о чём она говорит и, тем не менее, я всё больше не понимала эту девушку, да и чего уж скрывать, — я её боялась. Она стала слишком импульсивной, слишком яростной, слишком… Другой. Будто всё это время она носила маску, а сейчас из-под нее стала проявляться она настоящая.

И какая эта «настоящая» я не знала, ведь до этого я видела только маску.

Неожиданно перехватив вожжи из моих рук, из-за чего я вскрикнула, Лайза остановила обоз и спрыгнула на каменную площадку, вымощенную мелким булыжником. Она была выложена перед высокими, сейчас распахнутыми настежь, деревянными воротами, за которыми находился местный постоялый двор. Причём данное деревянное двухэтажное здание из черных, гнилых досок, с пристроенным к нему и при этом покосившимся навесом, под которым жила скотина, как-то не очень внушало доверие, как, впрочем, и засыпанный соломой двор, где лошади бродили более чем свободно, и всякий мог зайти и увести любую из них.

— Может, всё же другое место выберем? — спросила я, похлопав Герцога по крупу, так как он беспокойно фырчал. Было видно, что лошади прохладно. Сомнений в этом не могло возникнуть никаких — температуры здесь явно были минусовые.

Даже не замедляясь, Лайза пошла к этому строению, чьи доски, из которых оно состояло, выглядели ветхими и гнилыми, а оконные стекла даже отсюда казались сальными и закопчеными. М-да, в таких гадюшниках нас ещё не было.

— Он единственный во всей округе, где есть шанс, что тебя не ограбят, — пояснила девушка, а я спрыгнула с козел, намереваясь всё ей высказать. Зачем она притащила меня сюда, если здесь так опасно? Зачем мы прибыли сюда в целом⁈ Почему она так сюда рвалась⁈