Книга Пышка не для Дракона, страница 148 – Лиссбет Котцова

Санна смотрела.

Понимание пришло.

Лицо стало закрытым.

— Вы с ним…

Я не стала заставлять её заканчивать.

— У нас отношения.

Санна отвернулась.

Вот теперь мне стало действительно неловко.

Не стыдно.

Я не сделала ничего дурного.

Но передо мной стояла подруга женщины, которая ещё совсем недавно собиралась выйти за Каэра.

И теперь другое сознание в её теле говорило, что спит с тем же мужчиной.

Любой нормальный человек имел право испытать по этому поводу что угодно.

— У Лиоры и Каэра не было интимных отношений, – сказала я.

Санна резко обернулась.

— Я знаю.

Конечно.

— Простите.

— Не надо мне объяснять их отношения.

Жёстко.

Я кивнула.

— Хорошо.

Несколько секунд она тяжело дышала.

Потом спросила:

— Он вам поверил?

— Не сразу.

— А сейчас?

— Мираэль провела проверку. Телесный узор принадлежит Лиоре. Обученный след тоже. Но душевный тон другой.

Санна побледнела ещё сильнее.

Вот эта часть оказалась для неё понятнее другого мира.

Магия была её реальностью.

— Другой насколько?

— Мираэль сказала: фундаментально.

— И она считает, что вы…

— Она не может доказать Землю. Только то, что личность, связанная с телом сейчас, не совпадает с той, которая должна ему принадлежать.

Санна медленно села.

Не в кресло.

На край соседнего стула, будто ноги просто перестали держать.

Я налила воды.

Поставила рядом.

Не протянула в руки.

Она не прикоснулась.

— Где Лиора?

Вот.

Второй раз.

Теперь вопрос прозвучал иначе.

Я не могла ответить.

— Не знаю.

— Она внутри вас?

— Нет. По крайней мере я ни разу не чувствовала второй личности. Не слышала её мыслей. Не видела её воспоминаний как своих.

— Но вы говорили про навыки.

— Тело помнит отдельные вещи.

— Это может быть она.

В голос вернулась надежда.

Я ненавидела себя за то, что должна её отнять.

Но Мираэль не установила смерть.

Не установила Обрыв.

Я не имела права сделать обратное и сказать больше, чем знала.

— Я не знаю.

— Может быть, она там.

— Может быть.

Санна посмотрела почти с благодарностью.

Я сразу добавила:

— Но у нас нет никаких доказательств.

Благодарность исчезла.

Правильно.

Ложная надежда тоже была ложью.

— Тогда почему вы говорите, что не Лиора?

— Потому что я знаю, кто я.

— А если это её болезнь?

— Возможно, вы имеете право так думать.

— А вы?

Я помолчала.

— Я помню свой первый школьный день. Помню квартиру родителей. Помню работу. Помню мужчину, с которым рассталась несколько лет назад. Помню, какой кофе покупала домой. Помню, что обещала маме позвонить.

Горло сжалось.

— Помню дождь перед смертью. Водителя. Белый фургон.

Санна слушала неподвижно.

— И не помню ни одного дня детства Лиоры. Ни одной вашей общей прогулки. Ни одной ссоры с Рианом. Ни одного ужина с отцом. Ни одного разговора с матерью.

Я посмотрела на письма Мелии.

— Даже не знаю, куда она их складывала.

Вот это и сломало.

Не история о другом мире.

Не душевный тон.

Не смерть в машине, которую Санна наверняка представляла с трудом.

Письма.

Она закрыла лицо ладонью.

Первый звук был совсем тихим.

Я не сразу поняла, что она плачет.

Санна не рыдала.

Не падала на пол.

Просто сидела, прижав пальцы ко лбу, и плечи иногда вздрагивали.

Я стояла в нескольких шагах.

Не знала, что делать.

Это было хуже любого обвинения.

Если бы она закричала, стало бы легче.

Если бы потребовала объяснений.