Книга Пышка не для Дракона, страница 149 – Лиссбет Котцова

Обвинила меня.

Позвала людей.

Я бы защищалась.

Умею.

А против чужого горя защищаться невозможно.

Оно не нападало на меня.

Оно просто существовало.

Санна оплакивала Лиору.

Женщину с моим лицом.

Я вдруг слишком ясно увидела цену собственного появления.

До сих пор чужое тело было моей проблемой.

Чужая репутация.

Чужое обвинение.

Чужой бывший жених.

Чужая семья.

Я раздражалась, что должна отвечать за выборы Лиоры.

Что люди требуют от меня воспоминаний, которых я не имею.

Что каждое чужое чувство становится обязанностью.

Но у истории была другая сторона.

Для этих людей я сама была ходячим напоминанием о том, что они потеряли.

Риан смотрел на лицо сестры.

Санна сейчас смотрела на лицо подруги.

И внутри не было того человека, которого они любили.

Я не была виновата.

Но от этого им не становилось легче.

Санна плакала долго.

Я не считала минуты.

В какой-то момент она всё-таки взяла стакан.

Сделала несколько глотков.

Поставила.

Глаза покраснели.

— Вы знали её сколько? – спросила я.

Она посмотрела так, будто вопрос был неправильным.

Потом всё же ответила:

— Семь лет.

Семь.

Почти четверть Лиориной жизни.

— Как познакомились?

Санна сжала губы.

— Вы правда хотите знать?

— Если сможете рассказать.

Она отвела взгляд.

— Я работала при доме одной родственницы Лиоры. Вела переписку. Потом освободилось место помощницы.

Пауза.

— Она сказала, что у меня ужасный почерк.

Я невольно посмотрела на аккуратные подписи Санны.

— И вы согласились работать на неё?

— Я сказала, что у неё ужасный характер.

Я улыбнулась.

Очень осторожно.

Санна тоже.

Сквозь слёзы.

Улыбка сразу исчезла.

Но момент остался.

Живая Лиора.

Не героиня расследования.

Женщина, способная при первом знакомстве раскритиковать чей-то почерк и получить в ответ оценку характера.

— Она была тяжёлой? – спросила я.

Санна вытерла щёку.

— Иногда.

— Хорошо.

Она удивилась.

— Что?

— Мне надоело, что мёртвых превращают в идеальных.

Санна посмотрела внимательнее.

— Она не была идеальной.

— Расскажите.

— Зачем?

Я подумала.

— Потому что я хочу вернуть ей имя. А для этого, наверное, должна хотя бы понимать, кому.

Несколько секунд она молчала.

— Вы хотите очистить Лиору?

— От диверсии и измены.

— А остальное?

— Если она нарушила закон, это никуда не исчезнет.

Санна опустила взгляд.

— Она нарушила.

— Знаю.

— Лгала Каэру.

— Знаю.

— Вам не хочется сделать её полностью невиновной?

— Мне хочется доказать правду.

Я пожала плечами.

— Если правда в том, что она была упрямой женщиной с плохими методами, которая незаконно полезла в архив, потому что пыталась остановить диверсию, значит будем доказывать это.

Санна смотрела долго.

— Вы совсем не похожи.

— Знаю.

— Не внешне.

— Тоже знаю.

В её глазах снова появилась боль.

Но теперь другая.

Не шок.

Усталое принятие факта, который пока не помещался внутри.

— Лиора тоже хотела правду, – сказала она. – Просто считала, что сначала должна принести её целиком.

Я замерла.

Слишком знакомо.

Лиора погибла именно на этом.

Я почти повторила.

— Я тоже так делаю.

— Раньше вы…

Санна остановилась.

Я поняла.

— Лиора.

— Да.

— Можно говорить о ней в третьем лице.

Санна вздрогнула.

— Для вас легко.

Нет.

Совсем нет.

Но спорить было бы жестоко.

— Для меня иначе.

Она отвернулась.

— Я не знаю, как вас называть.

— Вера.