Книга Пышка не для Дракона, страница 202 – Лиссбет Котцова

Северт.

Второй человек почти висел на его плече.

Я бросилась вперёд.

Не одна.

Дален держался рядом.

Каэр тоже подошёл, но не оттолкнул всех вокруг только потому, что сильнее.

Северт передал мужчину лекарям.

Лицо серое от копоти.

Волосы пахли дымом.

— Жив? – спросила я.

— Пока да.

— Очень обнадёживающе.

Северт кашлянул.

— Рад, что вы тоже здесь.

— Кто это?

Он посмотрел на человека, которого только что вытащил.

— Тот самый служащий из контрактов Гесса.

У меня похолодело внутри.

Конечно.

Пожар начался в день, когда появился живой свидетель.

Совпадение продолжало работать без выходных.

— Он успел что-то сказать?

Северт вытер рот рукавом.

— Достаточно.

— Что именно?

— Потом.

Я ненавидела это слово.

Но сейчас мужчина на земле пытался дышать.

Я кивнула.

— Документы?

Северт обернулся на дым.

— Часть вынесли.

— А часть?

— Горит.

Он не драматизировал.

От этого стало хуже.

— Пожар случайный?

— Нет.

Каэр посмотрел.

Северт продолжил:

— Дверь архивной комнаты была заперта снаружи после начала огня.

Тишина вокруг нас существовала всего несколько секунд.

Потом снова ударили в колокол.

Кто-то побежал с ведром.

Лекарь отдал короткое распоряжение.

Обычная жизнь пожара вернулась.

Я смотрела на склад.

Человека оставили внутри.

Не обязательно убить лично.

Достаточно закрыть дверь и поджечь бумаги.

Очень экономно.

Один огонь решает две проблемы.

Свидетель исчезает.

Документы тоже.

— Кто имел ключ? – спросила я.

Северт ответил:

— Несколько служащих.

— Список?

— Получу.

— Гесс среди них?

— Нет.

Именно так и работает настоящая сеть.

Главный перевозчик не ходит с ключом от каждого архива, который потом приходится сжигать.

Он платит тем, у кого ключ уже есть.

Пожар локализовали меньше чем за час.

Мне он показался половиной дня.

Людей не потеряли.

Это было главное.

Двое надышались дымом.

Один получил ожог руки.

Свидетель Севарта пришёл в себя, но лекарь категорически запретил задавать ему вопросы до вечера.

Северт выслушал запрет.

Выразил лицом всё, что думает о медицинской профессии.

И подчинился.

Из архивной комнаты вынесли семь ящиков.

Два почти целых.

Три повреждены водой.

Один обгорел.

От последнего осталась половина.

Я стояла рядом, когда служащие раскладывали спасённые бумаги на каменном полу соседнего помещения.

Не трогала.

Северт запретил.

Сегодня я даже не спорила.

После пожара у него появились основания запечатать всё до первичной фиксации.

Морвей вошёл следом за Лавеной.

— Насколько серьёзны потери?

Северт не поднял головы.

— Пока не установлено.

— Документы комиссии?

— В другой части здания.

— Значит, уничтожены материалы расследования.

— Часть.

Морвей посмотрел на чёрные края бумаг.

— Третий подобный случай за несколько дней.

Я подняла голову.

Он говорил совершенно правильно.

Слишком правильно.

— Именно, – сказала Лавена. – Поэтому с этого момента все документы, затребованные комиссией и следствием, будут дублироваться.

Морвей повернулся.

— Где?

— В двух независимых хранилищах.

— Это создаст дополнительную нагрузку.

— Создаст.

Лавена даже не моргнула.

— Зато следующий пожар придётся организовывать сразу в двух местах.

Терен медленно посмотрел на неё.

Морвей улыбнулся.

— Вы считаете пожары организованными?

— После двери, запертой снаружи, я считаю разумным проверять эту версию.