Книга Пышка не для Дракона, страница 23 – Лиссбет Котцова

Северт заговорил:

— Это соответствует закону. Гарант обеспечивает соблюдение уже установленных ограничений, но не создаёт новые как наказание.

— Запишите именно так.

Поверенный наконец перестал кашлять и потянул к себе лист.

Каэр спросил:

— А если возникает непосредственная угроза?

Я вспомнила болт.

Тёмный наконечник.

«Несколько минут».

Пальцы невольно сжались.

— Тогда вы можете вывести меня из опасного места.

— Даже против вашего желания?

Мне не понравился вопрос.

Потому что ответ был очевиден.

Если потолок горит, долго обсуждать добровольность эвакуации довольно глупо.

— Если опасность непосредственная, – сказала я. – Не предполагаемая.

— Это придётся определять на месте.

— Да.

— Мне.

Я прищурилась.

— Не наслаждайтесь.

— Я констатирую.

— Вот и констатируйте молча.

На лице Северта мелькнуло нечто подозрительно близкое к улыбке.

Каэр посмотрел на него.

Дознаватель немедленно вернул обычное выражение.

Я перешла к следующему разделу.

— Переписка.

— Что с ней? – спросил Каэр.

— Здесь написано, что поступающие сообщения могут проверяться охраной.

— Потому что через письмо можно передать угрозу, яд или магический предмет.

Последнее я добавила в список вещей, о которых хотелось узнать подробнее.

Не сейчас.

— Письма моему поверенному?

— Нет, – сказал Северт. – Переписка с защитником не задерживается гарантом.

— Вам?

— Я являюсь дознавателем, леди Астен, а не вашим другом по переписке.

— Значит, вам тоже буду писать особенно много.

— Я уже начал сожалеть о гарантии лорда Вейрана.

— Поздно.

Каэр перевёл взгляд с него на меня.

— Вы собираетесь регулярно жаловаться Ранну на меня?

— Пока не знаю. Постарайтесь вести себя хорошо.

В комнате на секунду повисла тишина.

Иара у двери кашлянула.

Очень тихо.

Я повернулась.

Её лицо было совершенно невозмутимым.

Нет, показалось.

Вернулась к документу.

— Деньги.

Поверенный придвинул отдельный лист.

— Часть личных счетов леди Астен доступна уже сейчас. Средства, непосредственно проверяемые по делу, остаются под временным ограничением.

— Гарант получает доступ к остальным?

— Нет.

— Может распоряжаться?

— Нет.

— Блокировать?

— Нет, если нет отдельного постановления суда.

Я посмотрела на Каэра.

— Возражения?

— Никаких.

— Даже не будете спрашивать, зачем мне деньги?

— Вчера уже спросил.

— И?

— Вы ответили.

Свобода без денег имеет теоретический характер.

Я запомнила, что он запомнил.

Не понравилось, насколько это было приятно.

Совсем немного.

И совершенно не вовремя.

— Хорошо. Следующее.

Я читала.

Спрашивала.

Вычёркивала.

Возвращала формулировки.

Каэр спорил только там, где считал условие действительно опасным.

Не громко.

Не давил титулом.

Не говорил «потому что я приказал».

Он объяснял.

Иногда меня убеждал.

Один раз я убедила его.

Потом ещё раз.

На третьем часу я поняла, что проблема стала неожиданно сложнее.

Вчера Каэра было удобно не любить.

Он был мужчиной, который публично отвернулся от Лиоры в худший момент её жизни.

Человеком, чьё слово помогло превратить подозрение почти в приговор.

Драконом, который хотел забрать меня под свою ответственность.

Очень удобный набор для неприязни.

Но человек напротив не пытался превратить договор в ловушку.

Он позволял мне читать каждую строчку.

Соглашался менять то, что действительно давало ему лишнюю власть.