Книга Пышка не для Дракона, страница 240 – Лиссбет Котцова

Но этих пауз становилось меньше.

Санна ехала со мной.

Не потому, что была обязана.

Я спросила.

Она согласилась.

Вот так теперь выглядели многие важные вещи.

Каэр тоже был во дворе.

Отдавал последние распоряжения Иаре.

Плечо после боя уже позволяло двигаться почти нормально, но Мираэль всё ещё запретила ему обращение до полного восстановления сердечного пламени.

Он не пытался спорить.

Точнее, один раз спросил, когда запрет можно пересмотреть.

Мираэль ответила:

«Когда я скажу».

Каэр посмотрел так, будто обдумывал государственный переворот.

Но подчинился.

Я улыбнулась воспоминанию.

И почти сразу встретилась с ним взглядом.

Вот это было неудобно.

За последние дни между нами стало слишком спокойно.

Мы не помирились.

Не вернулись к ночам вместе.

Не касались друг друга без необходимости.

Но исчезла острая боль после разрыва.

Осталось что-то значительно сложнее.

Я знала, что люблю его.

Он, кажется, тоже больше не пытался прятать собственное чувство за заботой, ответственностью или истинным откликом.

Только ни один из нас ничего с этим не делал.

Пока.

Каэр подошёл.

— Готовы?

— Нет.

Он остановился.

Я добавила:

— Но это никогда не мешало мне ехать.

Уголок его рта поднялся.

— Ваш экипаж третий.

— Знаю.

— Охрана…

Я подняла бровь.

Он замолчал.

Потом исправился:

— Иара сказала вам схему?

— Да.

— Хорошо.

Маленькая победа.

Когда-то он бы повторил всё сам.

Проверил.

Убедился.

И ещё раз сообщил, какой именно порядок считает правильным.

Теперь позволил Иаре заниматься охраной.

— А вы где? – спросила я.

— В первой группе до вечерней остановки. Потом зависит от сообщений с Севера.

— Всё ещё настолько плохо?

— Уже лучше.

Он посмотрел на стены Вейрхольма.

— Но не закончилось.

Конечно.

Морвей задержан не означало, что все повреждённые узлы чудесно восстановились.

Гесс не возвращал украденные материалы одним признанием.

Арест Норрена не чинил дороги.

Север ещё долго будет разгребать последствия схемы, которая работала почти два года.

— Вы вернётесь после суда? – спросила я.

— Да.

Ответ слишком быстрый.

— Даже если суд решит, что вы больше не маршал?

Вот.

Каэр посмотрел на меня.

Не обиделся.

Не сказал, что такого не произойдёт.

— Тогда вернусь как глава дома Вейран.

— А командование?

— Передам тому, кого назначит корона.

Я всматривалась.

— Просто?

Он усмехнулся.

— Нет.

Честно.

— Я не хочу терять должность.

— Почему-то приятно это слышать.

— Почему?

— Потому что если бы вы вдруг сказали, что вам безразлично, я бы не поверила.

Каэр кивнул.

— Мне не безразлично.

Он говорил спокойно, но я знала, сколько стоит ему должность.

Не титул.

Не престиж.

Двадцать лет ответственности за людей и землю.

Север для Каэра был не работой, которую можно закрыть в последний день и оставить ключи следующему сотруднику.

— Будете защищаться?

— Да.

— А признавать ошибки?

— Тоже.

— Даже если это ухудшит положение?

Пауза была короткой.

— Да.

Вот новая информация, которую мне, наверное, нужно было услышать перед Тейраном.

Не потому, что я сомневалась в его честности.

Потому что раньше Каэр умел считать правильным только тот итог, который сохранял возможность контролировать последствия.

Теперь он ехал на суд, не зная, останется ли маршалом.

И не пытался заранее сделать так, чтобы обязательно остаться.